— Да, всё нормально, — ответила я слишком бодро, вырываясь из его рук.
Но Максим не спешил отступать. Его ладонь скользнула по моей спине, когда я отплывала, словно случайно. Или нет. Вода внезапно показалась ледяной там, где секунду назад горело его прикосновение.
— Беги к своему принцу, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. — Пока он твой.
Я резко обернулась, но он уже плыл прочь, оставляя за собой рябь. Дима догнал меня, его лицо светилось обычной беззаботной улыбкой.
— Ты уверена? — он обнял меня за плечи, и я нарочно рассмеялась громче, чем нужно.
— Абсолютно! Просто... заигрались.
Но краем глаза я видела, как Максим выходит из бассейна. Его плечи напряглись, а кулак на секунду сжался, прежде чем он накинул полотенце.
Глава 8
Часть компании осталась у бассейна, наслаждаясь последними лучами солнца. Кто-то смеялся, кто-то плескался в воде, а кто-то просто лежал на шезлонгах, потягивая коктейли. Остальные разбрелись по дому, чтобы вздремнуть перед вечером.
— Вечером будет вечеринка, — сообщил мне Дима, лёгким движением руки откидывая мокрые волосы со лба. — Приедет ди-джей, ещё гости. Будет жарко.
Я кивнула, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но внутри всё сжалось. Вечеринка? Ди-джей? Гости? Моя жизнь с работой, с её графиками, отчётами и ранними подъёмами, явно не готовила меня к таким развлечениям.
— Ты же не против? — Дима улыбнулся, но в его глазах читалось лёгкое беспокойство.
— Конечно, нет, —все, что я смогла ответить.
В конце концов, я согласилась на эти выходные, чтобы быть ближе к Диме, чтобы влиться в его мир. Хотя сейчас этот мир казался мне всё более чужим.
Дима сжал мою руку, его пальцы провели лёгкую дрожь по моей коже.
— Пойдём в комнату? — прошептал он, приближая губы к уху. — Хочу побыть с тобой... без всех этих глаз.
Его дыхание было тёплым, но вместо привычного трепета я ощутила комок тревоги в горле. Мы поднялись по лестнице, и с каждым шагом стены коридора словно сжимались вокруг меня.
Комната Димы пахла — свежим бельём. Он щёлкнул замком, и звук защёлки отозвался в тишине гулким эхом.
— Ты сегодня невероятна, — его руки скользнули по моим бёдрам, поворачивая лицом к окну. Губы коснулись шеи, нежно, почти робко. — Я целый день смотрел на тебя и мечтал об этом.
Я закрыла глаза, пытаясь раствориться в его прикосновениях. Его пальцы скользнули по моим плечам, медленно расстегивая застёжку сарафана. Ткань мягко соскользнула на пол, оставляя мою кожу обнажённой. Воздух в комнате был прохладным, и я почувствовала, как мурашки пробежали по спине.
— Расслабься, — он повернул меня, и в его глазах читалось то самое обожание, которое когда-то меня покорило.
Но когда его губы нашли мои, в голове вспыхнул образ. Максим. Его железная хватка под водой. Запах, крепкое тело, глаза, которые смотрят вызывающе. Руки, которые не просили разрешения...
— Дим... — я задрожала, когда его пальцы коснулись груди. Не от страха. От стыда.
Он принял это за одобрение. Его поцелуи стали глубже, настойчивее. Я ухватилась за его плечи, ногти впились в кожу, пытаясь удержаться в реальности. Но картинки в голове не исчезали: Макс, прижимающий меня к себе на лестнице. Его усмешка. Голос, звучавший как обещание беды...
— Ты такая красивая, — Дима снял с меня последнюю преграду, его дыхание участилось. — Я... я так тебя хочу.
Он уложил меня на кровать, и я позволила ему вести. Его ласки были знакомыми — нежные, почти робкие, как будто он боялся сломать хрупкую игрушку. Но сегодня это раздражало.
«Сильнее. Жёстче. Встряхни меня, чёрт возьми!» — мысль пронеслась как удар молнии. Мне хотелось больше страсти, огня, хотелось раствориться в партнёре.
Губы коснулись ключицы, затем плеча, повторяя траекторию прошлых ночей. Нежность, которая раньше заставляла меня таять, теперь будто обволакивала паутиной — мягкой, но невыносимо плотной. Внутри всё горело от противоречия: тело откликалось на Диму, а разум кричал о Максе.
— Всё хорошо? — он приподнялся, заметив моё напряжение.
— Да... Просто устала, — я натянуто улыбнулась, проводя рукой по его щеке. — Продолжай.
Когда он вошёл в меня, я впилась пальцами в простыни, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. Каждое движение было размеренным, отточенным до автоматизма — вверх, вниз, пауза, нежный поцелуй в шею. Как будто мы танцевали старый вальс, где каждый шаг давно известен.