Но внутри всё кричало. Сильнее. Сорви с меня эту маску приличия. Сделай так, чтобы я забыла своё имя.
Его ритм ускорился, толчки стали глубже, но это была всё та же механическая нежность. Я зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из головы образ Максима. Каштановые волосы, спадающие на лоб. Руки, впивающиеся в бёдра как клещи. Голос, звучащий как рокот грозы: «Ты же этого хочешь».
— Оля... — Дима застонал, его пальцы вцепились в мои плечи. Дима обмяк, целуя моё плечо. — Ты... ты как всегда...
Он не спросил, получила ли я удовольствие. Никогда не спрашивал.
Я лежала, глядя в потолок, пока он уходил в душ. Вода зашипела, а я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы жгут глаза.
Что со мной?
Потолок расплылся в серой дымке. Я вспомнила наши первые ночи с Димой: его робкие прикосновения, мой смех сквозь поцелуи. Но долгожданного финала я так и не достигала. Его ласки были к приятные, успокаивающие, но лишённые той бури, которую я тайно жаждала. Мне было хорошо. Уютно. Безопасно. Но где же тот огонь, что сжигает всё на своём пути? Где тот вихрь, который уносит тебя?
Сейчас его нежность напоминала повторяющийся сон — красивый, но пустой. А Макс ворвался в этот сон как ураган, оставив трещины в привычном сценарии.
Я прикрыла лицо руками, пытаясь стереть его образ. Но он не исчезал: карие глаза, смотрящие сквозь меня, губы, искривлённые в усмешке, которая будто говорила: «Ты же знаешь, чего хочешь».
— Ты скоро? — голос Димы из ванной заставил вздрогнуть.
— Да... — мой ответ прозвучал чужим голосом.
Я встала, накинула халат и подошла к зеркалу. Отражение было знакомым и чужим одновременно: распущенные волосы, следы от простыней на бёдрах, глаза, слишком яркие.
Кто ты? — спросило отражение. Чего ты хочешь?
За спиной заскрипела дверь.
Оля, ты... — Дима замолчал, увидев моё лицо и я почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Да я уже бегу, — с натянутой улыбкой я произнесла, стараясь звучать легче, чем чувствовала.
Я прошла мимо него, не встречая глаз, и закрыла за собой дверь ванной. Зеркало запотело от пара, но я всё ещё видела своё отражение.
Вода хлынула из душа, смывая следы его прикосновений, но не смогла смыть образ, который преследовал меня.
Глава 9
Вечер наступил незаметно. Я стояла перед зеркалом, поправляя платье, которое одолжила мне Катя. Оно было чёрным, коротким, облегающим, с открытой спиной и едва заметным блеском ткани. На мне оно сидело так, будто было сшито специально для меня.
Волосы я решила оставить распущенными. И они немного закрывали мою оголенную спину. «Сегодня всё будет идеально», — сказала я себе, нанося последний штрих помады. Но где-то в глубине души уже шевелился червячок сомнения.
В окно я наблюдала, как выгружают аппаратуру. Ди-джей, парень в растянутом худи и с наушниками на шее, щелкал тумблерами, и первые басы прорвались сквозь тишину, заставив стекла дрогнуть. Музыка была тяжёлой, пульсирующей.
Такси подъезжали одно за другим, из них на дорогу девушек в блёстках и мужчин в дорогих костюмах. Мне было страшно туда спускаться одной. Димы не было рядом уже два часа. Он ушёл, бросив на ходу: «Макс не справится один». Я прижала лоб к холодному стеклу, пытаясь разглядеть в суматохе его силуэт.
Спустя полчаса, когда музыка заиграла без остановки, я решила спуститься вниз. Я задержалась у двери, прислушиваясь к пульсации басов, словно сердце дома билось в унисон с моим.
Выйдя из комнаты, я не встретила ни души. Второй этаж, как позже выяснилось, был зоной, запретной для гостей. Но сейчас это не имело значения.
Свет приглушенных бра освещал длинный коридор, где стены украшали черно-белые фотографии семьи Димы. Я замедлила шаг, разглядывая снимки: Максим с трофеем на теннисном турнире, Дима с мячом в руках, их отец в строгом костюме.
Спускаясь по лестнице, я держалась за перила, стараясь не поскользнуться. Внизу бушевал другой мир. Огромные окна гостиной, уходящие в пол, растворили границы между домом и садом. Улица превратилась в продолжение зала: гирлянды мерцали, как звездный дождь, светомузыка рисовала узоры на деревьях, а ди-джей, будто волшебник, управлял толпой с помощью пульта.
«Когда они успели всё это сделать?» — подумала я, завороженная. Еще днем это был строгий особняк с аккуратными клумбами, а теперь — космический корабль.
Гости уже заполонили зал, танцуя и поднимая бокалы. Я пробиралась сквозь толпу, ловя обрывки фраз: «Макс — гений!», «Где Максим?», «О, этот дом!».