Тоном ниже, он добавил:
- Когда я буду готов к браку, я женюсь, но это будет только мое решение и мой выбор.
Решив поставить на этом точку, Константин уже направился к выходу, не забыв прихватить и бутылку водки с собой, но ушел недалеко, слова матери впились ему в спину тысячью острых осколков:
- Даже такой бабник, как ты, не опозорит имя своего отца.
Глава 4.
Глава 4.
Таня слегка приподняла вуаль, чтобы, поддразнивая провести язычком по обнаженной груди Михаила, по его еда выступающим соскам. Он застонал и потянулся к ней, но Таня издала предупреждающее восклицание, и его руки снова легли на спинку дивана и вцепились в неё мертвой хваткой.
Михаил был уже на грани безумия, потому что не имел права даже дотронуться до своей жены, сидящей у него на коленях. Они заключили сделку. Таня обещала станцевать сегодня для него при условии, что он будет держать свои руки под контролем. Михаил дал слово, и Таня уже начала свой танец, а он испытывал дьявольские муки, стараясь сдержать клятву, а эта маленькая ведьмочка решила вдобавок ещё и подразнить его, раз уж ей выпала такая возможность.
В ту ночь, когда они впервые встретились в таверне, Таня отплясывала зажигательный танец, а на неё глазела орава алчных речных крыс-моряков. Михаил решил купить её за пару монет и попытался это сделать.
Правда, тогда он не знал, как и не знала этого и Таня, что она как раз и есть та самая исчезнувшая девушка, на поиски которой он был послан, та самая нареченная невеста, с которой он был обручен со дня рождения.
Однажды, вскоре после свадьбы он попросил её ещё раз исполнить этот танец.
Михаил среагировал на танец весьма неожиданно: он так возбудился, что их объятия, и без того неимоверно сладостные, с его стороны были в тот раз, пожалуй, чересчур бурными и грубыми, до синяков.
Тане нравилось дразнить мужа и доводить до безумия. К восторгу своих подданых, герцогиня носила под сердцем наследника и неукоснительно соблюдала все советы придворных врачей, а значит, Михаил больше не имел права терять над собой контроль и грубо сжимать её.
- Ничего, ничего, я тебе ещё отомщу, - произнёс он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, но чувства его при этом были далеко не спокойные.
Таня подняла голову, и за прозрачной тканью, Михаил разглядел улыбку.
- Интересно, как?
- Я знаю торгаша, который торгует тонкими шелковыми шнурками. – ответил он.
- Ты привяжешь меня шнурком к кровати и будешь трахать? – в её голосе послышалось любопытство.
- Я ещё подумаю, - голос Михаила звучал как рычание, смешанное со стоном.
Улыбка герцогини стала шаловливой:
- Когда надумаешь, скажешь!
Отклонившись назад, Таня сделала легкое движение головой, её язык прошелся по его груди вниз, к пупку. Михаил судорожно втянул воздух, и его бедра сами собой резко поднялись так, что он едва не сбросил жену с колен.
- Таня, я не могу, этого, больше, выносить, - задыхаясь, пробормотал он.
Она сразу сжалилась над ним.
- Ну и не выноси, - сказала она нежно и села, чтобы отбросить двойное покрывало, закрывавшее нижнюю часть лица и длинные черные волосы. Её костюм для танцев состоял из двух частей, и верхняя часть была настолько прозрачна, что не хватало слов. Михаил был готов сорвать с неё все, был готов целовать её прямо сквозь покрывало. Но данное слово не позволяло ему этого. Он был полностью во власти своей герцогини.
С улыбкой, обещавшей скорое наслаждение, облизывая губы в предвкушении, Таня потянула за шнурки его домашних штанов, но тут же замерла, услышав за дверью подозрительный шум: сначала возбужденные голоса, потом звуки потасовки, и наконец, явственный глухой удар.
- Какого черта?... – начал было Михаил, но на его невысказанный вопрос тут же последовал немедленный ответ – дверь с грохотом распахнулась, и в комнату пулей влетел его кузен.
С приглушенным криком Таня скатилась с колен Михаила и уселась на корточках на полу, чтобы скрыться из вида, пока доставала свое платье с дивана, куда бросила его перед тем, как начать танец.