Таня считала, что её муж, исключительно красив, но совсем иной красотой, чем Константин. В смысле привлекательности Константину не было равных: его внешность гипнотизировала. Но Таня никогда еще его не видела таким опустошенным и разгневанным, и никогда ещё глаза его не сверкали так, как сейчас.
Константин мерил комнату шагами, а точнее, метался по ней, как лев, пойманный в ловушку.
Это было завораживающее зрелище – мужественная грация вдруг сменилась почти в дикую природу.
Однажды Тане рассказали, что она должна была выйти замуж именно за Константина, потому что Михаил хотел без лишней суеты увезти её во Францию, а там уж Таня, как и любая другая девушка, конечно же, предпочла бы Константина.
Но тогда она презирала Константина, потому что, встретив Таню в таверне, он оскорбил её, приняв за обычную шлюху, и отнесся к ней с презрением. Кроме того, несмотря на его «дьявольские» глаза, с самого начала Таню привлек Михаил, с самой первой ночи очаровал именно он.
- Что же ты собираешься делать? – спросил наконец Михаил.
- Не знаю.
- Нет, знаешь, - спокойно отозвался Михаил.
- Да, знаю, - вздохнул Константин. – Только если девушка или её отец, пойдёт на попятный. Мне придется показать им, какой я на самом деле. Тогда свадьба не состоится.
- А какой ты на самом деле? – подала голос Таня, содрогнувшись от этих слов. – Лучше скажи, что покажешь им, каким ты можешь быть, когда не хочешь понравиться.
Она говорила, опираясь на собственный опыт, и ему пришлось согласиться.
- Как скажите, Ваша Светлость.
Теперь наступила очередь Тани бросить на него кислый взгляд. Подавив смешок, Михаил сказал:
- Отправляйся домой Константин. Утро вечера мудренее. В конце концов, даже если тебе и придется жениться, ты не должен…
- Как бы не так, не должен, - вмешалась Таня.
- Я же говорил! Она возвела супружескую верность в равные обязанности, - проворчал Константин и, стуча сапогами, вышел из комнаты.
Едва за ним закрылась дверь, Таня гневно выпалила:
- Чёрт возьми, мне это нравится! Наконец-то с этого павлина полетят пух и перья!
- Я думал ты простила его за то, как он к тебе относился.
- Простила, - заверила она мужа. – Я знаю, он всего лишь пытался помешать мне влюбиться в него. Ему следовало бы сразу понять, что этого не случиться, а не строить из себя идиота. Надеюсь, эта русская покажет ему, где раки зимуют. Его проблема в том, что женщины никогда не говорят ему «нет». Они не тратят время на то, чтобы узнать его получше, а просто моментально влюбляются. Неудивительно, что он высокомерен. Он и дня не может прожить, чтобы какая-нибудь девчонка не пыталась его соблазнить.
Заметив гримасу отвращения на её лице, Михаил рассмеялся:
- Ты бы удивилась, моя Таня, узнав, насколько его это раздражает.
Она фыркнула:
- О, конечно, как же!
- Но это правда, - настаивал он, и его глаза заискрились смехом.
Теперь Таня не пыталась сдерживать сарказм:
- Вероятно, я единственная, кто по-настоящему серьезно невзлюбила его, но это не считается. И всё же, я искренне желаю, встретить ему женщину, которая останется к нему равнодушной.
- А ещё говоришь, что простила его!
Таня вздохнула:
- Извини, Михаил. Боюсь, мне ещё трудно отделить того Константина, которого я узнала, от того, каким он стал теперь. Безусловно, он очарователен. И, конечно, я знаю, как отчаянно Константин тебе предан, и люблю его за это. Но его надменность и обидная снисходительность, его насмешки и призрение – это ведь тоже он.
- Я знаю, что он высокомерен, - ответил Михаил. – Но не более того.
Таня уже хотела возразить, но осеклась, увидев, как Михаил поднял бровь. В конце концов Константин был не только единственным кузеном её мужа, они были очень близки, они были братьями.