- Лучше поедем и встретим твоего жениха, - предложил Никита. – Ты же не знаешь, может быть, он тебе понравится.
Анна презрительно фыркнула, и Никита добавил:
- Кстати, тут нет ничего невозможного.
- Это не имеет значения.
Никита не стал уточнять почему, но внезапно испытал странную смесь отвращения и жалости. Их Анна была верной, чертовски верной. Этого англичанина следовало пристрелить ещё несколько лет назад.
Анна с Никитой возвращались домой не торопясь, так что, когда они подъехали, прошло уже гораздо больше тех двух часов, в течении которых, по словам барона, должен был приехать граф. Жених скорее всего уже расположился в отведенной ему комнате и сейчас, наверное, беседует с отцом. В любом случае Анна решила пока не встречаться с ним, предпочитая дать отцу возможность составить о молодом графе своё мнение, а потом попросить честно сказать, что он о нём думает.
План её был такой: войти в дом с черного хода. Анна считала, что это удачная мысль: всегда оставалась надежда, что отец сам невзлюбит новоиспеченного жениха до такой степени, что отошлет его обратно. Но Анна упустила из виду, что жених сам не очень-то спешил. Увидев, как восемь человек столпились у входа в дом, она поняла, что так оно и было, не спешил.
Анна не торопилась менять свои планы. Она по-прежнему надеялась, что личное свидание отца с графом Полонским может принести большую пользу, а кроме того, была уверена, если застать человека врасплох, можно многого достичь.
По правде говоря, Анна не думала, что жених прибудет со всей своей свитой, да ещё и с дюжиной лошадей, нагруженных всяким багажом. Судя по виду, её нареченный не имел привычки путешествовать налегке, а это говорит о том, что он – один из испорченных и избалованных аристократов, которые приходят в ужас от одной лишь мысли, что возможно, придется заночевать под открытым небом, и всегда имею наготове слуг.
Сама Анна ни разу в жизни не просила никого сделать для неё что-нибудь такое, что не могла сделать сама. Дарье позволялось следить за чистотой её гардероба, но на этом всё.
Никем не замеченные, Анна и Никита подъехали к гостям.
Её взгляд остановился на человеке, которого сразу же выделила из числа остальных. Судя по виду, он-то и был её женихом. Честно говоря, Анна не ожидала, что он окажется таким красивым. Темно-каштановые волосы, ярко-синие глаза, как у младенца, глаза и бороздки на щеках, обещавшие ямочки, когда он улыбнется. Анна удивилась, заметив открытое выражение его лица, благодаря которому он казался таким простым, доступным и даже внушающим симпатию. Он был единственным, кто услышал их приближение и повернул голову, но не успел взглянуть на баронессу: его внимание целиком приковал Князь.
К такой реакции Анна привыкла. Князь и его отец Султан, были чистокровными породистыми конями, белоснежными, с роскошными длинными гривами, глубокими синими глазами.
Потомство этих прекрасных представителей лошадиного племени пользовалось колоссальным спросом, и цены на них были баснословно высоки. Но Анна никогда не продавала своих «деток» тому, кого не считала знатоком по части породистых лошадей.
Но, судя по всему, её нареченный был настоящим знатоком. Он любовался конем, и, у него буквально текли слюни. Это позабавило Анну, и, хотя лишиться коня было для неё равносильно смерти, она согласилась бы откупиться от жениха Князем.
Анна спрыгнула и, желая проверить свою догадку, спросила достаточно громко, чтобы услышала вся компания:
- Кто из вас Константин Полонский?
Константин, разглядывавший в этот момент усадьбу, обернулся и увидел перед собой существо неопределенного пола. Он терялся в догадках до тех пор, пока его взгляд не уперся в замечательную грудь, выступающую из выреза старого шерстяного кафтана. Конечно, штаны её были слегка большими, но зато сапоги обтягивали ногу, как вторая кожа, обрисовывая красивой формы икр.
Все всякого сомнения, девушка ему понравилась. Такая грудь всегда оказывала на него сильное воздействие, но у неё было нечто ценное – красивые черты лица и гладкая, без единого изъяна кожа, ещё хранившая следы летнего загара, что говорило о её крестьянском происхождении. Аристократки боялись загара как огня. Кроме того, у девушки были высокие скулы, слегка порозовевшие от ветра, и тонкий прямой носик, пожалуй, слишком изысканный для крестьянки, почти аристократичный. Правда, сбивал с толку маленький, но упрямый подбородок. Из-под меховой шапки выбивались волосы.