- Вы позволяете матери распоряжаться вашей жизнью?
Ей удалось задеть графа за живое, вспыхнув, он огрызнулся:
- Вы тоже разрешаете своему отцу указывать вам!
- Мой отец лично договаривался об этом браке! Но ваш отец скончался.
- Тем больше у меня оснований оставаться в этой ловушке. Моего отца уже не уговоришь, а с вашим ещё можно попытаться. Так почему бы вам, сударыня, не взять это на себя? Или вы предпочитаете взглянуть, каким я буду, если мы поженимся? Даю слово, вы всегда останетесь для меня помехой, хоть я и постараюсь не обращать на вас внимания. Ради своей матери я позабочусь о наследнике, после чего, вы будете отправлены в загородное поместье и там будете развлекаться, как вам угодно. Моя жизнь не изменится, я как развлекался – так и буду, но ваша, станет совсем другой.
На мгновение Анна стиснула зубы, ей хотелось просто плюнуть ему в лицо, но сумела сдержаться, даже улыбнулась:
- Ну, если вы не имеете ничего против некоторых сцен на людях.
- Прошу прощения?
- Я просто предупреждаю. Если мне придется выйти за вас замуж, вы будете принадлежать мне, а я ни с кем не делюсь тем, что считаю своим. У вас не получится не замечать меня, обещаю это.
Константин навис над ней, стараясь подавить её своим ростом и вызвать замешательство, но Анна не отступила.
- Я не люблю угроз, сударыня.
- Разве это угроза? Вы показали мне, какой будет наш брак, а я всего лишь объяснила свою позицию. Я не дам вам спокойно жить, советую вам хорошенько выспаться. Вполне возможно, это последняя ночь, когда вы сможете спать спокойно.
Глава 9.
Глава 9.
Анне удалось закрыть дверь так же тихо, как и выходя из кабинета отца, но уже своей дверью, расположенной дальше по коридору, она хлопнула так, что задрожали стены. Девушка была в такой ярости, что готова была царапаться и кусаться. Эта французская свинья посмела угрожать ей браком без любви, любовницами и больше того, детьми! Дети! Этот хам искушал её, сам не понимая, что делает! Высокомерный идиот! Дети – единственное, о чём она мечтала. Но уж точно не от него. От кого угодно, но не от него!
В её комнате кто-то был. Грохот, произведенный Анной, когда она вошла, напугал Дашу, склонившуюся над раскрытым чемоданом. Терзай крутился вокруг неё. Но, услышав хозяйку, пёс рванул к Анне.
По привычке днём Анна заперла его, потому что ожидала гостей, а пес не очень хорошо ладил с чужими. Пожалуй, не стоило его закрывать. Надо было выпустить его и пусть творит с этими французскими выскочками, что захочет! Возможно, кусок мяса, вырванный из задницы этого идиота, сделал бы их беседу куда более приятной, и окончилась бы она гораздо успешнее.
Анна попыталась взять себя в руки. Она и не подозревала, что может желать мести, по крайней мере в душе. Жаль, что Терзая всегда использовали для защиты, потому что мысль о выскочке, воющем от боли, доставила ей невыразимое удовольствие.
Погладив огромную овчарку по голове, Анна перевела взгляд на Дашу, на сундук и на кучу одежды, разбросанной по постели.
- Ты уже знаешь?
- Слухом земля полнится, - ответила Даша. – А вот чего мы не знаем, так это ваших намерений. Вот я и решила упаковать ваши вещи, вдруг вы решите выйти за этого француза.
Ни единым движением Даша не выдала своих чувств, не показала, какой ответ предпочла бы услышать, хотя у неё наверняка уже сложилось своё мнение.
Преданная хозяйке, она бы согласилась с любым её решением. За это Анна и любила свою подругу.
Их социальное положение было неравным, и выглядели они совершенно по-разному. Чёрные вьющиеся волосы Даши были пышными и непокорными, а светло-карие глаза – огромными, отчего она немного смахивала на сову. В остальном же Даша была этакой милой пышечкой, круглолицей, невысокой, с ямочками на щеках и грубоватым юмором. Девушки были очень близкими подругами.
Анна присела на край кровати и провела пальцами по розовато-лиловому бальному платью, вспоминая, как надевала его – первый и последний раз в жизни. В тот вечер её впервые поцеловал Кристофер, причем именно так, как она и воображала себе любовный поцелуй.
Анна приподняла платье на растопыренных руках и спросила:
- Зачем ты его укладываешь?
- Вам же понадобиться подвенечное платье, - ответила Даша.