Анна очень надеялась, что до этого не дойдет, но, уж если брачная церемония и состоится, у неё будет самое роскошное платье и сшито на заказ, потому что это дало бы возможность выиграть время.
Хотя не исключено, что она потребовала бы сшить черное похоронное платье.
- Выбрось из головы этот чемодан, - сказала Анна решительно. – Мне нужны сундуки, много сундуков. Пусть кто-нибудь пороется на чердаке и поищет их, а потом попроси, одолжи или укради ещё несколько в городе. Мне нужно столько сундуков, чтобы заполнить доверху две телеги.
Даша перестала сдерживаться. Её улыбка стала понимающей.
- Значит, вы и в самом деле будете женой королевского графа?
Анна холодно посмотрела на подругу:
- Нет. Я дала слово, но это не значит, что свадьба состоится. Мне остаётся только одно – показать ему, какой я буду ужасной женой.
- Но вы будете замечательной женой, - преданно возразила Даша.
- Не для него! Но он об этом никогда не узнает, он даже думать об этом не захочет к тому времени, когда я с ним покончу.
Даша села рядом и неуверенно спросила:
- Может, проще было бы выйти за него?
- И предать Кристофера?
- Вот Кристофера, следовало бы предать, - пробормотала Даша.
Анна вздохнула, потому что не была готова опять вступать в этот бессмысленный спор о единственной в своей жизни любви. Ни у кого из Карамзиных не находилось больше добрых слов о Кристофере, и особенно у Даши. Анна устала выступать в его защиту, тем более что сказать ей было нечего.
- Даже не будь Кристофера, ни за что бы не вышла замуж за этого надменного мужлана! А что бы мы окончательно уяснили суть дела, скажу тебе, он так же не горит желанием жениться на мне.
Даша недоверчиво уставилась на хозяйку.
- Он сам это сказал?
- Да. Но он, понимаешь ли, собирается пожертвовать и собой и мной, потому что, хотя отец его и умер, он не может его опозорить, отказавшись от этой помолвки. А хочешь знать, как он представляет наш брак? Сначала я рожу ему ребенка, а потом он меня сошлет в загородное имение, забывая обо мне. Он сказал мне прямо в лицо, что у него куча любовниц и он не собирается с ними расставаться. Конечно, он проявит «великодушие» и позволит мне тоже иметь любовников.
- Он и это сказал?
- Сказал.
Даша вся ощетинилась:
- Ну так плюньте на эту помолвку! Я вам не позволю выйти за него! Барон тоже будет на вашей стороне, когда вы ему расскажите.
Анна фыркнула.
- И не надейся. Я уже говорила ему, что эта свинья пыталась заигрывать со мной, не зная, кто я такая, и отец был в восторге. Он не поверит мне. Решит, что я всё это выдумала, и заявит, что говорить об этом с графом неудобно. У них была долгая беседа, и кажется, они прекрасно поладили. Если тогда этот подлый человек скрыл свои истинные чувства, то теперь и подавно их не откроет, он оказал такую честь только мне.
Даша задумчиво смотрела в пол, прежде чем ответить:
- Похоже, у вас будет настоящий аристократический брак…
Анна с хохотом рухнула на постель. Даша хмуро посмотрела на неё и заметила:
- Ничего смешного.
- Знаю, - Анна всё ещё улыбалась. – На этих чертовых балах я замечала всё, я ведь не слепая. Особенно в Санкт-Петербурге. Половина женатых людей заводят романы на стороне, а самое ужасное, что женщины как ни в чем не бывало это обсуждают, сплетничают о других и хвастаются собственными победами. То, что предложил француз, по-видимому, вполне обычное дело для людей его круга.
- Да к чертовой матери такой брак! Вы слишком собственница, чтобы…терпеть…
- Нет, вовсе нет.
- Я же знаю вас! Вы бы избили ремнем неверного мужа!
- Да нет же! – с жаром запротестовала Анна. Она помнила, что говорила Константину противоположные слова. Но ведь они предназначались для того, чтобы оттолкнуть. На самом деле она так не думала.
Для большей убедительности Анна добавила:
- А что насчет жениха, мне наплевать, с кем этот человек спит – сейчас или потом. Это не имеет значения, я уже сказала тебе, никакого брака не будет.