- Как типично для вас, - насмешливо фыркнула она. – Маленький мальчик не сумел настоять на своём, и вот он бежит к папе – в данном случае к моему. Ну что же, обратитесь к нему, вернее сказать, попытайтесь обратиться. Предупреждаю сразу: я сделала для него всё, что могла. Или я и вправду показалась вам примерной и послушной дочерью? Это ошибочное мнение.
Константин настолько вышел из себя, что готов был сдернуть её с седла и хорошенько встрянуть. Скорее всего, она это понимала, но всем своим видом выражала равнодушие, возможно, потому что, между ними вдруг оказалась большая овчарка. Жеребец, на котором сидела девушка, не дрогнул ни одним мускулом, по-видимому, уже знаком со зверем. Но Анна, знала собаку ещё лучше, потому что негромко приказала:
- Сидеть, Терзай! – и собака тут же подчинилась.
Голос Константина прозвучал как рычание:
- Вы хотите захватить и его?
- Конечно. Мой пёс сопровождает меня всегда.
- Есть что-нибудь ещё, о чём мне следует знать?
Тон графа был саркастичен, но Анна ответила вполне серьёзно:
- Только моя горничная и мои люди.
- Ваши люди?
Анна кивнула в сторону конюшен. Константин посмотрел туда и увидел у ворот трёх верховых казаков. Крупные мужчины с грубыми лицами, вооруженных до зубов, и все трое смотрели на него с выражением, не поддающимся определению. Эти мужчины были до того безобразны, что невозможно было понять, выражают ли их лица враждебность, насмешку или просто любопытство.
- Они будут охранять меня в пути, - сообщила Анна.
Придя в себя, Константин посмотрел на неё:
- Я полагаю, что охранять вас это моя обязанность.
Анна откровенно рассмеялась.
- Не говорите глупостей! Судя по вашему эскорту, вы не способны обеспечить даже собственную безопасность, не говоря уже о чужой, - и добавила с презрением. – Всё и так понятно, граф. Вы, как придворные щеголи – абсолютно никчёмный и годитесь только на то, чтобы сплетничать и не пропускать ни одной юбки.
Когда она закончила фразу, щеки Константина уже пылали гневным малиновым румянцем, и он был так рассержен, что с трудом выдавил:
- Это ваш личный опыт?
Бросив гневный взгляд на графа, Анна двинулась в путь, охраняемая своими головорезами. Овчарка бежала впереди, а следом повозки, и пятеро конюхов вели на поводу табун лошадей.
Глядя на эту процессию, Константин впервые подумал, а не поехать ли ему в противоположную сторону от этого всего.
Глава 11.
Глава 11.
Первый день пути выдался очень долгим. Последний взгляд, брошенный Анной на барона был мимолетным, но образ отца крепко запечатлелся в её памяти.
Она задержалась перед крыльцом, где он стоял, только на секунду, и то лишь затем, чтобы дать ему последнюю возможность удержать дочь. Девушка даже не подъехала к дому, и когда стало понятно, что отец не собирался произносить слова, которые она так хотела услышать и которые были ей необходимы, Анна сказала только: «Прощай, папа!» - да и то так тихо, что вряд ли он их расслышал. Такое было их расставание, ни объятий, ни поцелуя, ни просьб изменить решение.
Отец был уязвлен непреклонностью дочери и её нежеланием простить отца. Перед тем как выехать за ворота, Анна прочла эти чувства на лице барона, и на неё навалилась такая тяжесть, что ей показалось, будто она сейчас задохнётся, но её собственная гордыня не давала смягчиться и попрощаться с отцом, как полагается.
Охваченная обидой, Анна приняла решение никогда больше не видеть отца. Она покончит с этой проклятой помолвкой так, чтобы не пострадала её честь, но домой больше никогда не вернется. Отец никогда не увидит её и её детей. Он хотел избавиться от неё, и у него это получилось. Она поедет в Англию, как ей следовало сделать ещё три года назад.
К тому времени, когда они достигли одного из городков, Анна смертельно устала. Была поздняя ночь, и хотя день прошел удачно, девушка не собиралась повторять завтра этот трудный путь.
Её повозки предназначались для того, чтобы замедлить движение, но не для того, чтобы с утра и до ночи торчать в седле. Если завтра до наступления темноты они не доберутся до следующего города, с разрешения жениха или без него, они разобьют лагерь прямо у обочины.