- Это тоже сойдёт. Я его предупреждала. Теперь он знает, что я не бросаю слов на ветер.
- Я думаю, он это уже понял, - со смехом вмешался Тимофей. – Интересно, что он теперь будет делать?
- А что он может сделать? – ответила Анна, не проявляя ни малейшего беспокойства. – Мы ещё не женаты. Он ничего не сможет мне сделать.
Трое мужчин уставились на неё. Даша же, наоборот, смотрела на Константина. Анна заёрзала на стуле:
- Ну в чём дело?
- Помолвка – это не обычный сговор, - сказал ей Федька. – Это чертовски близко к настоящему браку – даны были клятвы. Если вы дали слово выйти за него, и ваш отец сообщил ему об этом, то он получает над вами определенную власть.
- Власть какого рода?
Федька не стал ходить вокруг да около:
- Такую же, как власть мужа над женой.
- Чушь собачья! Я сказала графу, что он не может диктовать мне никаких условий, и тот даже не стал спорить.
Анна не стала уточнять, что граф как раз-таки настаивал на своём праве.
- Но тогда вы были дома, под отцовской защитой, а теперь совсем другое дело.
Анне совсем не понравились эти слова. Ни у кого нет прав что-то указывать ей.
- Не имеет значения, где я была, - настаивала она. – Он может жаловаться и возмущаться, сколько угодно.
- Разгневанный отец и разгневанный жених, - заметил Федька. – Это разные вещи.
- Ну и черт с ним, - проворчала Анна. – На что ты намекаешь? Не хочешь ли ты сказать, что этот человек осмелится ударить меня?
- По правде говоря, да.
- А вы все будете стоять и смотреть? Да Терзай перегрызет ему горло, если он попытается сделать это!
- Терзай не будет возле вас всегда, - заметил Федька. – На ночь его запрут в конюшне, как сегодня, потому что на постоялых дворах собакам не разрешают ночевать в доме. Да и мы не можем всё время быть рядом. Конечно, мы заставим его раскаяться, но это будет потом, когда всё произойдёт. А кузен королевского герцога, важнее любого нашего князя, а вы знаете, насколько они могущественны. Для него не составит труда упрятать нас за решетку. Чёрт, да он запросто может и убить нас, и ему ничего за это не будет. Именно такой властью он обладает.
Анна вскипела.
- И к чему ты всё это говоришь?
Федька улыбнулся, видя, что испортил ей настроение.
- К тому, что не стоит сильно злить его. Вы должны знать, где остановиться, но иногда разумнее уступить.
Сама Анна была почти уверена, время надежд прошло. И даже пусть она ошиблась, рассчитывая на помощь и защиту друзей, - какая разница? Они видимо забыли, что она и сама умеет постоять за себя. Уступить? Да как бы не так! Сначала она попробует пустить в дело кнут, а потом будут пряники.
Глава 12.
Глава 12.
Подали еду, но Константин к ней даже не притронулся. Фома за обе щеки поглощал простую, но сытную пищу. Граф же вместо этого пил водку.
Из-за истории с повозками Константин весь день ходил мрачнее тучи, но сейчас он чувствовал, что вот-вот взорвется. Его раздражение возросло ещё и оттого, что служанка, подавая тарелки, даже не взглянула на него и поспешно ушла, боясь видимо, привлечь его внимание, а та другая девушка, имя которой он не мог вспомнить, вообще исчезла, и граф понял, что вряд ли ещё увидит её. Конечно, она была напугана. Но Константин предпочел бы увидеть ужас на лице своей нареченной.
То, чему он оказался свидетелем – и не только он один! – находилось за пределами возможного. Это какое-то варварство! Неужели она не могла говорить с ним лично? Выплеснуть свои угрозы не публично, не на глазах у всех, как подобает цивилизованному человеку? Но ей захотелось устроить демонстрацию и всем показать, какая она дикая. И эту женщину отец выбрал ему в жены! Спасибо, отец!
Фома знал Константина достаточно долго, чтобы сразу понять, о чём он думает. Но Фома не испытывал никакого сочувствия к другу, а просто молча забавлялся. Благодаря своей красоте Константин никогда не знал затруднения с женщинами, при чем любыми. Ему полезно побывать в шкуре обычного мужика.
- Попробуй забыть об этом, - бесстрастным тоном посоветовал он Константину.
Пылающие гневом серые глаза встретились с глазами Фомы.