Но граф услышал эту панику и не обратил на неё ни малейшего внимания.
- Думаю, я хочу узнать, каковы вы на вкус.
Сильные руки графа притягивали Анну всё ближе к себе, их тела соприкоснулись, и она ощутила его возбужденный член гораздо сильнее, чем хотела бы. Горячие губы прижались к её губам, лишая возможности протестовать, по крайней мере на некоторое время. Сопротивляться она не могла, ибо была в полном шоке. Анна ни разу не думала, что ей будет угрожать такая опасность. Да и как ей это могло прийти в голову, если она точно знала, как Константин к ней относится, тем более что сама так же относилась к нему. И когда он её поцеловал, шок наступил лишь оттого, что Кристофер не научил её целоваться и она мало что знала об этом, хотя раньше думала, что знает.
Поцелуи Кристофера приводили Анну в трепет, потому что она его любила, но, по правде сказать, по сравнению с Константином…Кристофер целовался как ребенок. Граф впитывал её ощущения, не выпуская из из-под контроля. Одной рукой он удерживал Анну за спину, не давая возможности отступить и избежать этих легких прикосновений его груди, которые вызывали у девушки странное чувство, словно он ласкал и поглаживал её соски по очереди. Другую руку он положил на её ягодицу и старался приподнять её так, чтобы его член оказался как раз между её ног.
Граф не упустил ни одной чувствительной точки на теле Анны, и она была захвачена врасплох новыми ощущениями. Его язык глубоко проник в её рот и производил волнующие движения.
Константин сам был захвачен бурей эмоций, которую сам вызвал. Он пришел сюда, чтобы заставить её взять назад свою угрозу насчет публичных скандалов, но вышло совершенно другое. В ту секунду, когда он почувствовал прикосновение её груди, прижимающуюся к его телу, Анна стала для него невероятно желанной и страстной женщиной. Он целовал её со всей страстью, сжимая рукой её аппетитную и упругую попку. Константин начал тереться пахом об её бедро, всё глубже увлекая Анну в поцелуй.
Внезапно дверь со стуком распахнулась, и Константин с Анной мгновенно отпрянули друг от друга: она в каком-то помутнении ума и чувств, он в невероятном раздражении – и оба уставились на незваного гостя.
- Прошу прощения, - извинилась Даша, пытаясь обеими руками удержать огромную овчарку, рвущуюся поприветствовать и облизать хозяйку.
- Он скулил и выл, пугая лошадей, - пояснила Даша извиняющимся тоном.
Это была наглая ложь, и Анна сразу же простила Даше её бегство из комнаты. Девушка добавила:
- Он не успокоится, если ему не дадут спать с вами.
Последняя фраза заставила покраснеть всех троих: никто из них не принял местоимение «он» на счет пса, и то, что все они подумали об этом и том же, и каждый понял, что подумал другой, усугубило всех троих смущение. Опустившись на колено, Анна поманила своего любимца, и легкость, с какой тот вырвался из Дашиных рук, показала, как слабо она его держала. Зарывшись в густую шерсть пылающим лицом, Анна ледяным голосом сказала:
- Доброй ночи, Полонский. И на будущее, если у вас возникнет желание поговорить со мной, делайте это при людях и в приличное время.
- Даже не рассчитывай, Аня…
Он с грохотом захлопнул дверь, а Даша, понизив голос, заметила:
- Вам повезло, что вы не видели его лица, когда он это сказал.
Анна подняла голову, быстро оглядела комнату, словно пыталась убедиться, что он действительно ушел, и спросила:
- А в чём дело?
- Судя по его лицу, он сказал вам правду.
Глава 14.
Глава 14.
Если Константин и добился чего-нибудь своим визитом, то лишь одного: Анне сегодня предстоит бессонная ночь. Она продолжала думать о его поцелуе и о тех неожиданных ощущениях, которые он в ней вызвал, о существовании которых она до этой минуты не подозревала. Анна винила себя, что стояла как идиотка, не сопротивлялась и позволила ему целовать себя. Девушка ужасно злилась, хотя прекрасно понимала, Константин просто застал её врасплох, а она была слишком удивлена, чтобы протестовать. Анна пообещала себе, что подобное больше никогда не повториться, и дала слово, что ни за что не позволит графу снова поцеловать себя. Что он возомнил о себе? Да как посмел!