В основном ночь прошла в размышлениях о том, почему Константин её поцеловал. Анна не верила, что он сделал это чтобы лишить её сна, хотя и намекнул, что именно такая была его цель. Чем бы это могло закончиться, если бы не Даша?
Утром, раздраженная и невыспавшаяся, Анна почувствовала, что готова к более решительным действиям. Она не станет поднимать больше шума, а просто отвесит этому кобелю хорошую затрещину, а потом совершенно спокойно скажет, что с ним случится, если он попробует повторить свой вчерашний набег на неё. В конце концов надо же поддерживать свой новый образ грубой, невоспитанной, дикой Анны.
Та скандальная сцена была разыграна прекрасно, но сейчас Анна сожалела, что поддалась своей ярости.
Утром Анна пришла в конюшню только перед самым отъездом, и настроение её было хуже некуда. Если этот аристократичный хлыщ, лишив её сна, сам провел спокойную ночь, она с ним расквитается!
Повозки уже отъехали довольно далеко, а с ними и большая часть лошадей. Никита держал наготове для Анны Князя. Константин, на своем жеребце, вдруг оказался совсем рядом, а это значит, что он дожидался её. Ещё хочет побеседовать?
Взгляд, которым Константин окинул её, был всего лишь вопросительным, но Анна увидела в нем гораздо больше, а именно – наглость и самодовольство, вскочив в седло, спросила, глядя ему прямо в глаза:
- Почему вы меня вчера поцеловали?
Константин ничего не ответил, и не потому, что ждал пока Никита отъедет немного подальше, просто он был изумлен этим прямым вопросом и только стиснул зубы, стараясь не выдать замешательства. Пора уже привыкнуть к её грубости и прямолинейности.
Наконец Константин овладел собой и сжав губы ответил:
- Потому что та крошка, которую я собирался вчера поцеловать, испугалась и исчезла.
- А, понимаю, - заметила Анна. – Если вам не удается получить желаемое в одном месте, вы тут же ищете замену в другом? Я предлагаю вам третий вариант, и вам лучше последовать моему совету. Не позволяйте себе распускать руки, Полонский, пока они у вас вообще целы.
Произнося эту маленькую тираду, она улыбалась.
Граф тоже ответил улыбкой и наклонился к Анне с явным намерением притянуть её к себе и снова поцеловать, показывая, что она не может ему приказывать. Анна пришпорила Князя и тот встал на дыбы, Константину пришлось удерживать своего коня, метнувшегося в сторону. Когда он справился со своей лошадью, Анна ускакала вперед.
Минут на пять девушка оказалась представленной самой себе и могла спокойно обдумать происшествие. Внезапно Константин догнал её и буквально выдернул из седла, усаживая на свою лошадь. Это было неожиданно и крайне неприятно. Константин усадил её так, как ему было удобно, и Анна оказалась сидящей между его бедер лицом к нему, его руки крепко сжимали её. Анна тут же вспомнила вчерашние ощущения.
Она уставилась на графа в упор непонимающим взглядом:
- И что вы собираетесь делать теперь, Полонский, после того как устроили представление у всех на виду?
- Продолжай, продолжай, любовь моя, а я пока поищу какое-нибудь укромное местечко.
Анна уже открыла рот, чтобы ответить ему, но передумала. Терзай яростно облаивал коня Константина, а тот нервно переступал с ноги на ногу и приплясывал на месте. Братья Карамзины, все трое, подъехали сзади, чтобы показать, что они здесь не просто так, Никита схватил поводья Князя.
Они ничего не сказали, по крайней мере пока, но Анна и не хотела их вмешательства, не дай Бог, они пробудят в графе всё самое худшее!
- Я жду ответа, - напомнила девушка.
- Отгони собаку, - спокойно произнёс Константин.
Будь Анна в другом положении, она бы рассмеялась, но вместо этого ей пришлось солгать:
- Терзай меня не слушает, если считает, что я в опасности.
- У тебя самые выученные лошади, каких я только видел, и ты думаешь, я поверю, что ты не выдрессировала собаку?
С его стороны это был нечестный ход, потому что для Анны лошади являлись предметом её радости и гордости, она была польщена тем, что граф заметил, как хорошо она их воспитала. Она окликнула Терзая таким тоном, что пес немедленно понял её и подчинился.
Лай прекратился. Огромный жеребец сразу же успокоился, и Константин заметил:
- А теперь сделай то же самое со своими казаками.