- Маленькая?!
- Ну, безобидная, - настаивал он. – Если благодаря ей соединяться двое людей, которые иначе никогда бы не встретились, а между тем созданы друг для друга!
Екатерина покачала головой:
- Ты наивный мечтатель, Александр.
Её скептический тон раздражал его, но он продолжал гнуть свою линию.
- По крайней мере в одном Анне не откажешь: она красива.
- Этого никто не отрицает. Ты не хуже меня знаешь, что Анна отталкивает сильнее, чем притягивает, а мужчины обычно не любят преодолевать препятствия.
- Мы с Сергеем были во многом похожи. Он любил прямоту, ненавидел лицемерие и уж, тем более, не был снобом. Я думаю, его сын унаследовал эти качества.
- Помнится, ты говорил, что твой друг был не прочь провести ночь с какой-нибудь чужой женщиной.
Ну, конечно, разве женщина может об этом забыть!
- Сергей никогда не любил свою жену, - сухо произнёс барон. – Это был брак по расчету.
Екатерина бросила на него выразительный взгляд:
- А разве не то же самое ты пытаешься навязать Анне? Думаешь, что сын окажется более верным мужем чем отец? Ему уже тридцать два, и очень возможно, он давно женат…
- Он не женат.
- Хорошо, не женат, но тем не менее он достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно. И с чего ты взял, что он согласится женится на девушке, которую ни разу не видел, только потому что, его отец когда-то договорился о помолвке?
- Возможно, у меня есть копия договора, и я покажу её графу, когда он приедет. Граф не усомнится в подлинности подписи своего отца.
- Ты подделал подпись?
- Это нетрудно, надо только немного попрактиковаться.
Екатерина вздохнула. Проклятое радомское упрямство! Вся семейка этим отличалась, но отец и младшая дочь – особенно. Она понимала его, и не могла винить: все родители желают своим детям счастья.
- Мы отвлеклись от главного, - решительно сказала она. – Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты толкаешь Анну и сына своего друга на брак, которого ни тот, ни другой не ожидают, и весьма вероятно, что они возмутятся. А вдруг они не подойдут друг другу?
- Если станет очевидно, что они друг другу не подходят, я, разумеется, освобожу их от всяких обязательств и возмещу графу все затраты на поездку.
- Слава Богу, ты хоть не собираешься настаивать на этой идее, - саркастично сказала она.
- Сказать по правде, после того как я рассказал тебе все, я чувствую себя гораздо уверенней!
Екатерина уже собиралась сказать в ответ что-нибудь язвительное, как хлопнула входная дверь. Минутой позже появилась Анна, на ходу отряхивая рукава меховой шапкой. Пыль мягким облачком оседала на пол, а любимец Анны, пес по кличке Терзай, разбрасывал её своим длинным и лохматым хвостом. Из прически девушки выбился длинный каштановый локон, упал на плечо, и наконец, спустился до самой талии. Ни отца, ни Екатерину Анна не замечала.
В мешковатых штанах, заправленных в высокие сапоги, Анна смахивала на молодого казака. Свою тонкую талию она туго перетянула красным широким поясом, а под камзол надела белую рубаху с синей вышивкой на груди. Это был её обычный костюм для верховой езды, как всегда, мятый и грязный.
- И я надеюсь, - тихо прошептал Александр, так, чтобы не услышала дочь. – Что новобрачный с первых дней семейной жизни установит для неё определенные правила.
Стиснув зубы, Екатерина, не смея достойно ответить в присутствии воспитанницы, недолго думая, вырвала из рук Александра недопитую рюмку и без колебаний опрокинула ему на голову.
Обернувшись на шум, Анна увидела яростно отфыркивающегося отца с мокрой головой и радостно засмеялась:
- Екатерина? И ты не выдержала? Я ведь предупреждала, что окажу на тебя плохое влияние, разве не так?
- Так, так, дорогая. Ты ведь знаешь, где найти ведро и швабру, да?
Анна посмотрела на оставленный ею пыльный след в холле и спросила, всё ещё улыбаясь:
- До или после того, как мы с Терзаем вымоемся?
Предвидя неизбежный разгром, который учинит в ванной южно-русская овчарка, Екатерина вздохнула.
- Не думаю, что это имеет значение.
Лицо Анны озарилось улыбкой, которая с легкостью могла заставить любого мужчину растаять, и девушка отправилась на кухню, а собака, как обычно последовала за ней. О ведре и швабре можно было бы и не упоминать: Анна всегда убирала за собой и своим огромным любимцем.