Но когда Константин вернулся, прошло не менее часа после наступления темноты, этого было достаточно, чтобы Анна заподозрила, что Константин нашел где-то женщину впереди. К его приходу Анна распалилась уже не на шутку, и гнев её был не притворным. Во всю силу своих легких она ругала близнецов. Не рассчитав своих возможностей, Анна была вынуждена прервать свой монолог и прошептать близнецам:
- Я уже исчерпала свой запас ругательств. Быстро помогите мне, ну-ка назовите ещё какие-нибудь маты.
Не удержавшись от улыбки, Тимофей прикрыл рот руками, но Никита был счастлив помочь, и щеки у девушки загорелись, а глаза полезли на лоб, когда ей пришлось вслед за ними повторять новые маты. Анна стояла спиной к Константину, поэтому не видела его реакции.
Но ей не терпелось узнать. Не удержавшись, Анна шепотом спросила Никиту:
- Ну что там? Он возмущен?
- Мне неприятно говорить об этом, но он смеется.
На минуту она застыла с открытым ртом, потом плечи её опустились, и она с отвращением сказала:
- Что же нужно сделать, чтобы вывести его из терпения?
Никита не смог больше сдерживать смех:
- Попробуйте станцевать голой у костра. Я думаю, он не останется равнодушным, а мы, конечно, будем смотреть в другую сторону.
- Разумеется, вы будете смотреть в другую сторону, - сухо заметила Анна, и вывалила на близнецов новый поток ругательств, на сей раз искренней, и удалилась, рассерженная на них, а ещё больше на себя, потому что не достигла цели. Надо же, она так старалась, а ему смешно!
Анна ушла к лошадям, чтобы успокоится. Она всегда так делала. Там её и нашел Константин. Анна расхаживала среди лошадей, не обращая внимания на графа, хотя она и почувствовала его присутствие. Может быть, поэтому, она и не могла успокоится.
Константин не стал дожидаться, пока она повернется:
- Может быть, расскажете мне, чем так разгневали вас ваши казаки?
- Почему это я должна вам рассказывать?
- Потому что я вас спрашиваю.
Анна решила отказаться от своего изначального плана нагрубить ему, потому что лошади навели её на мысль придумать правдоподобную ложь. Она повернулась к Константину. Каждый раз, когда Анна оказывалась так близко от графа, ей становилось трудно дышать, не говоря уже о беседе с ним.
- Они позволили Князю покрыть одну из кобыл.
- Вот как?
- Им прекрасно известно, что я обязательно должна при этом присутствовать, - пояснила она, и это была правда.
- И вы действительно присутствуете и наблюдаете?
По его лицу Анна поняла, что наконец-то ей удалось смутить и шокировать его.
- Конечно, наблюдаю. Это мои «дети», и лучше меня за ними не ухаживает никто! Я должна быть уверена, что кобылы не пострадали, как любой нормальный коневод.
- Но…
- Да?
Тон её был вызывающим, и Константин хотел напомнить, что она все-таки женщина, но вспомнил, что при таком поведении о женственности не может быть и речи. Он решил сменить тему:
- И где же вы были, что вас не смогли найти?
Анна улыбнулась:
- А вы не догадываетесь? Вы не единственный, кто любит кататься верхом в одиночестве…
Она уже хотела продолжить: «…в поисках развлечений», - но граф лишил её этой возможности перебив её:
- И что же вы делали?
- Когда я езжу верхом, - сказала она. – То не держусь дороги, как вы. Дикое поле гораздо интереснее и привлекательно для меня.
- Вы лжете, Аня.
- Конечно, лгу, что заставило вас так подумать?
Внезапно Константин нахмурился:
- Что вы хотите сказать этим «конечно»? У вас есть такая привычка – лгать?
- Разумеется, - не раздумывая ответила она. – Это делает жизнь гораздо интереснее. Вы так не считаете?