- Екатерина?
Голос Радомского был тих, но похож на рычание.
- Налить тебе ещё рюмку? – предложила она, не оглядываясь.
За спиной послышалось фырканье:
- И мне удастся её выпить?
После минутного раздумья Екатерина ответила:
- Может быть, и нет. – и вышла из комнаты.
Глава 2.
Глава 2.
Михаил Барш, не мог удержаться от смеха. Здесь, в цыганском таборе, он нашел наконец того, кого искал: своего двоюродного брата – тот лежал под деревом в обществе очаровательной девушки. Собственно говоря, девушек было три, чего Михаил не ожидал, но и не вызвало у него удивления. Обеими руками Константин обнимал двоих, а третья пристроилась у него за спиной.
Ночной табор представлял собой шумное и пестрое зрелище. У каждого костра пели и рассказывали байки, девушки отплясывали дикие танцы. Эти цыгане были весьма искусны в краже и торговле лошадьми.
- Ну, что я тебе говорил? – победно спросил Фома, стоявший по правую руку от герцога. – Он всё ещё жаждет вольности.
Яков, стоящий слева, насмешливо фыркнул:
- Он жаждет женщин и чем больше, тем лучше, а цыгане всегда готовы их предоставлять в любом количестве.
Михаилу было нечего возразить, ибо он, сам провёл немало времени в цыганских таборах и хорошо знал их обычаи. Но теперь гарцевать перед юными цыганками и танцевать при свете костра было недостойно его титула. Сейчас Михаил гарцевал только перед своей герцогиней. Но вид табора вызвал у него приятные воспоминания.
Свою охрану Михаил оставил неподалеку от табора, чтобы не возникло ненужных недоразумений, и всё же его появление вызвало некоторое волнение, потому что цыгане узнали герцога.
Краем глаза Михаил заметил, что Фома бросает женщинам пригоршни монет и отмахивается от них, чтобы оградить своего герцога от назойливого внимания цыганок. Сам же он был полностью поглощен Константином и, как зачарованный, наблюдал за доблестными усилиями кузена оделить своими ласками сразу троих дам и уже готов был расхохотаться. Видя, как тот ухитрялся целовать их по очереди, а руки его ласкали всех троих одновременно. Женщины не пытались соперничать друг с другом, вероятно, они уже сообразили, что даже если их кавалер и не сумеет ублажить всех троих за раз, он всё равно уделит достаточно внимания каждой из них по очереди.
Вероятно, все они были замужем, но Константину нечего было опасаться. Для цыганок было в порядке вещей отдаваться за деньги, в этом заключалась их профессия и, если партнер не был цыганом, никто не возражал. Но стоило какой-нибудь из них бросить взгляд на своего соплеменника, как муж был готов убить её. Цыгане жили и умирали по своим особым законам, за исполнением которых ревностно следил их вожак.
Константин был так поглощен своим занятием, что даже не заметил, как табор внезапно затих, а потом так же внезапно ожил, не слышал он и того, как подъехали его друзья. Поэтому Михаил с Фомой некоторое время просто сидели недалеко и наслаждались спектаклем.
Константин тем временем стремительно продвигался вперед: одежда летела во все стороны, и, судя по всему, он уже забыл, что обычно такими делами занимаются в укромном месте. А может, просто достиг той самой точки, когда уже ничего не имеет значения.
Одна из его поклонниц заметила зрителей, но, как видно, для неё это было неважно, она уже была очень занята тем, что ласкала могучую мужскую грудь губами. Ничего удивительного – таково уж было воздействие Константина на женщин. Его общество заставляло их забыть о скромности, морали и общественном мнении на всю оставшуюся жизнь. Где бы он ни появлялся и что бы не делал, женщины тут же начинали искать с ним встречи, а встретившись, старались затащить в постель. В то время как другим приходится долго и мучительно добиваться внимание девушки, Константину достаточно было войти в комнату и поманить пальцем любую. Собственно говоря, хватало только его присутствия – женщины сами тянулись к нему.
Его мужественная красота всегда манила слабый пол. И хотя на первый взгляд могло показаться, что успех у женщин – самое главное для Константина, впечатление это было обманчивым.