- Совсем рядом, иначе мы не услышали бы выстрелов.
Константин выругался про себя. Если бы эта дура не кинулась в самое пекло, они спокойно бы выследили лошадей, узнали, где эта деревня и вернулись бы сюда с подмогой. И тогда бы они не были пленниками, как сейчас.
Но, по крайней мере, с атаманом этих горных разбойников, можно будет легко договориться. Главной чертой его характера была алчность, и всё для него имело цену.
- Будь так любезен, Павел, убери нож от моей лопатки. Атаман не любит порченный товар.
- Забудь о нём, парень. Он отправился в Австрию на сучью свадьбу. Я вместо него.
Константин узнал всё, что хотел. Теперь придется иметь дело с безумцем вместо рассудительного атамана. Слово «сучья», несомненно относилась к дочери атамана – Арине. Павел любил её, но много лет назад она предпочла Михаила, и поэтому Павел так сильно его ненавидел. Кроме того, в схватке с Михаилом, Павел дважды терпел поражение и теперь ненавидел всех аристократов.
- Поздравляю с повышением, Павел, но не можем ли мы продолжить беседу у тебя в деревне, возле горящего огня?
Павел засмеялся, и к нему присоединилась по крайней мере половина его людей. Тем не менее нож наконец убрали. Павел подошел поближе, чтобы забрать у Константина саблю, и тут он заметил Анну.
- Опять женщина? – окинув Анну взглядом, Павел вновь повернулся к Константину и с уставился на него. – А сегодняшний день удачнее, чем я думал. Она стоит столько же, сколько та, другая?
Павел имел ввиду Таню, которую разбойники захватили в прошлом году, и её освобождение обошлось Михаилу в пятьсот рублей золотом. Константин был готов заплатить целое состояние за лошадей Анны, но ценность девушки пока ещё была неясна, значит, надо было доказать, что она не стоит и гроша, и не ради экономии, а потому, что Павел был мстительным и подлым.
С неподдельной досадой в голосе Константин ответил:
- Можешь оставить её себе. Ты окажешь мне услугу!
Даже учитывая, что их разделяло несколько шагов, до Константина донесся судорожный вздох Анны, и Павел тоже не мог не услышать этого негодования. Он уже поверил, что у Константина нет к ней особого интереса, а в своей казачьей одежде она едва ли могла показаться соблазнительной. Но этот звук привлек внимание Павла, желая получше разглядеть лицо Анны, он приподнял её за подбородок.
Руки девушки были связаны за спиной, а со всех сторон её окружали бандиты, но её ноги были свободны, и Анна изо всех сил пнула Павла. Раздался дикий вой. Кое-кто засмеялся, и насмешка усугубила боль. Павел прыгал на одной ноге вокруг Анны и одновременно потирал ушибленную голень, и казался устрашающе свирепым и готовым на всё, даже на убийство, жертвой которого могла стать Анна.
Константин сделал шаг вперед, но не успел перехватить занесенную для удара руку. Александра, до сих пор молчавшая, вдруг обрела голос:
- Вы об этом ещё пожалеете, Полонский.
Константин даже не взглянул в её сторону.
- До сих пор ты молчала, баба, так молчи и дальше!
Насторожившись, Павел по очереди оглядел их, но внезапно его настроение изменилось, и почти улыбаясь, он обратился к Константину:
- Ну что же, сам понимаешь, это влетит тебе в копеечку.
Граф вздохнул:
- Я так и думал…
Глава 21.
Глава 21.
Еда была сытная, но Константин желал только тепла. Он замерз до костей и никак не мог согреться несмотря на то, что посреди комнаты возвышалась жаркая глиняная печь.
Руки Константина наконец согрелись, и онемение прошло, но снег набился в сапоги, ноги промокли и всё ещё оставались ледяными. Он понимал, что в мокрой одежде не согреется никогда. Он волновался, что Анне приходится ещё тяжелее.
Но у неё не вырвалось ни одной жалобы. Она ни на кого не смотрела, а Константина не замечала особенно. Скрестив ноги, она сидела на походной койке, держа тарелку с едой на коленях. Время от времени она пальцами отправляла в рот очередной кусок. Предложенная ей ложка лежала рядом на одеяле.