Он-то знал, что в любом случае не переживет эту ночь. Константин взял себя в руки и всё-таки сделал всё необходимое, чтобы затопить печь.
- Скажи мне, почему Павел так не любит твоего брата? – поинтересовалась девушка.
Замечательно. По крайней мере можно отвлечься от того, чем она там занимается у него за спиной.
- Павел был влюблен в Арину, и по-моему, до сих пор её любит. Но та оказалась ему не по зубам, лет восемь назад она встретила Михаила, и стала его любовницей. Потом они поссорились, и Арина вернулась к отцу. Михаил приехал, чтобы помириться с ней, и дело закончилось тем, что ему пришлось заплатить её отцу пятьдесят рублей за то, чтобы тот опустил её обратно. А Павел настаивал, чтобы Михаил сразился за право забрать Арину.
- И он это сделал?
- Да.
- Звучит романтично.
Константин фыркнул:
- Ничего романтичного. Павел проиграл. Но беда в том, что он не умеет проигрывать. Когда захватили в плен Таню…
- Кто такая Таня? – её голос опять звучал резко, но Константин не обратил на это внимания.
- Я же говорил, она выросла в Америке…я отвлекаюсь. Так вот, её захватили в плен, и Михаилу пришлось ехать сюда, а Павел увидел в этом возможность взять реванш. Он снова вызвал Михаила на бой, на этот раз на ножах, с единственной целью убить его.
- Я так понимаю, что этот бой он тоже проиграл?
- Да, ты же его слышала. Он до сих пор не успокоился, даже несмотря на то, что атаман предупредил его, что сам убьет Павла, если тот ещё раз вызовет Михаила.
- Атамана здесь нет, и…ты думаешь, он вызовет тебя?
Что это? Неужели он слышит в её голосе нотки беспокойства? Да нет, показалось, наверное. Что бы Анна за него беспокоилась? Да легче корову научить танцевать.
- Он был бы идиотом, если бы сделал это, - хмыкнул Константин.
- А что, он кажется тебе умным? – спросила Анна настолько бесстрастным тоном, что граф чуть было не рассмеялся и удивился сам себе. С каких это пор он стал находить её шутки забавными?
Наконец огонь разгорелся и оказался вовсе не таким слабым, как думал Константин. Конечно, требовалось много времени, чтобы комната как следует прогрелась, но всё же это займет меньше времени, чем он думал поначалу.
Он обернулся, чтобы предложить Анне придвинуться ближе к печке, перед тем как снять одежду, и застыл, как громом пораженный, увидев, что она уже завернулась в одеяло, а плащ, штаны и рубашка висят на спинке стула. Ноги её были обнаженными, и у Константина захватило дух. Все мысли вылетели у него из головы, уступив место одной, от которой он уже не мог избавиться. Была ли она совсем голой под этим одеялом или на ней осталось какое-то белье? Он чувствовал великий соблазн спросить её об этом, хотя чертовски хорошо знал, что никогда не осмелится.
Константин начал старательно изучать комнату, но не смог найти ни одного предмета, на котором мог бы остановить взгляд, чтобы хоть как-нибудь отвлечься.
- Ложись в постель, - выпалил Константин. – Я буду спать на полу.
- Не будь дураком. Мы взрослые люди, а постель всего одна, стоит тебе снять сапоги, ты сразу убедишься, какой холод идет от пола. Ты простынешь до утра, так что…
- Я всё понял! – рявкнул он в ответ, пожалуй, чересчур громко.
Она вся сжалась от его крика.
- Ты, конечно, права. Просто я не ожидал, что ты окажешь столь рациональна в этом вопросе.
- Не вижу в этом ничего сверхъестественного, чтобы поделиться теплом своего тела в такую погоду.
- Ложись в чертову постель и спи, - рявкнул он. – Для меня утро наступит нескоро.
Стоя у печки и собираясь раздеться, Константин ощущал на себе её взгляд. Он знал, что этого просто не может быть, его воображение сорвалось с цепи и просто обезумело. Он выждал достаточно долгое время, должно быть она уснула. Но тем не менее, он представил, как Анна разглядывает его, и возбуждение Константина возросло до такой степени, что он испытывал уже физическую боль.
Это просто издевательство над собой, лечь с ней в одну постель и не имея возможности прикоснуться. Анна плотно закуталась в одеяло, а сверху навалила всё, что только смогла отыскать, но едва Константин лег рядом, как почувствовал жар, исходящий от её тела.