И вместе с тем он испытывал некую радость. Как будто для него имеет значение, принадлежала она кому-нибудь до него или нет - Константину всегда было плевать на это, для него было важно только наслаждение.
Они молча лежали, думая каждый о своем, и в комнате ощущалось быстро нараставшее напряжение. Константин испытывал потребность объясниться…
Анна же не могла уснуть до тех пор, пока не убедит Константина, что произошедшее между ними ничего не изменило, по крайней мере ей хотелось думать именно так.
Когда общее напряжение достигло предела, Анна произнесла:
- Это не имеет значения, забудь.
Константин мгновенно поднялся, опираясь на локоть.
- Может, мне следует забыть и то, что ты оказалась девственницей? – в недоумении спросил он. – Почему ты мне не сказала? Чтобы ты обо мне не думала, но у меня нет привычки совращать девственниц.
Граф говорил таким негодующим тоном, что Анна чуть не расхохоталась.
- Почему я тебе не сказала? А почему я вообще должна была тебе это говорить? – возразила она. – Я ещё не была замужем.
- Ты русская, - не задумываясь сказал он и тут же осознал свою ошибку. «Пожалуй, этого достаточно, чтобы застрелиться», - подумал он и тут же поспешил исправиться: - Я хочу сказать, что побывал при вашем русском дворе и знаю, насколько распущены тамошние дамы, в том числе и незамужние. Если там и есть девственницы, то только младенцы.
- И то их следовало бы прятать от тебя подальше, да? – съязвила она.
Анне хотелось чувствовать себя более оскорбленной, чем на самом деле, но она и сама знала, насколько распущенными были некоторые аристократки.
- И, конечно, - продолжала она сухим тоном. – Я так похожа на этих придворных дам, что ты не мог вообразить ничего другого?
Даже в темноте было видно, как кровь бросилась ему в лицо – только теперь Константин по-настоящему понял свою ошибку, настолько очевидную, что даже идиот бы понял. Да, Анна носила титул, но она никогда не вела себя как те аристократки.
Однако граф не извинился. Анна бы очень удивилась, если бы он это вообще сделал.
- Я помню, - осторожно сказал Константин. – Что у тебя была возможность исправить это впечатление.
Анна тоже вспомнила этот случай, когда он спросил, какое значение для неё имеет лишний любовник, если их и так уже было предостаточно. Она вспомнила и то, что никак не поправила его. Ох уж эти впечатления! Ей хотелось создать о себе самое худшее мнение, и тот случай был один из многих, ведущий Анну к цели.
- С чего бы мне заботиться о твоём ошибочном мнении? Мне всё равно, что ты обо мне думаешь, понял?
И почувствовав, что она уже на верном пути, Анна решила подлить масла в огонь:
- Тем более, ты всё равно бы мне не поверил.
Константин чувствовал себя идиотом. Но Анна не дала ему возможности высказать своё недовольство и снова произнесла:
- Кстати, давно хотела спросить, Полонский. Чем ты ещё занимаешься, кроме того, что совращаешь женщин?
Такое мнение о себе должно было бы привести графа в восторг, почему же у него возникло чувство, что он оправдывался? Ему надо убедить себя, что он равнодушен к её мнению, но вместо этого он возразил:
- Ты предложила разделить постель, и я имел ввиду именно это. А какие у тебя были мотивы?
- Не те, что ты думаешь, самовлюбленный идиот! – ответила Анна, и то, что она вернулась к своей манере пользоваться оскорбительными словами, Константин счел добрым знаком, хотя слово «идиот» резануло его слух, как и прозвище «павлин», которым награждала его Таня.
- Ну и? – настаивал он.
- Ты прекрасно знаешь почему. И перестань искать в моих поступках скрытые мотивы, потому что их нет!
- Не было?
Анна яростно сверкнула глазами, но сразу же пожала плечами и вздохнула:
- Я не хотела обижать, но раз уж ты настаиваешь, ты получишь ответ. Непривычному человеку нелегко переносить подобный холод. При такой температуре и умереть недолго, и как не печально это говорить, ты не производишь впечатления крепкого мужика. Твоё тело кажется достаточно сильным, но такие как ты, вечно привыкли к услугам своих рабов, вы слишком изнежены и любите роскошь. А смерть – это не тот способ, с помощью которого я хотела бы от тебя избавиться.