Константин был опытным воином во всех четырех искусствах. Но особенно серьезно он относился к своей обязанности по охране герцога – Константин был личным телохранителем Михаила и ни в коем случае не оказался бы здесь, если бы знал, что вечером герцог собирается покинуть дворец. Прежде чем заняться собственными делами, Константин выспрашивал у герцога, не нужен ли он ему.
В этот момент ублажавшие Константина цыганки решили наконец потребовать удовлетворения собственных желаний, и, чтобы сохранить мир и спокойствие, Михаил громко кашлянул: он не мог позволить Фоме поддаться искушению поддразнить Константина, упрекнув того в нескромности.
Уловка не сработала – Константин не услышал кашля. Вторая попытка привлечь его внимание тоже провалилась.
Тогда Фома довольно громко заметил:
- Цыгане давно бы уже разбогатели, если бы догадались продавать билеты на это представление.
А потерявший терпение Яков добавил:
- Похоже, что Константину всё равно. А зрелище, черт побери, будет лучше, чем новая пьеса, которую уже вторую неделю играют в театре.
Константин встрепенулся и со стоном уставился на них, но стон был вызван не замешательством, а тем, что его прервали.
- Как вы, черт возьми, меня нашли?
- Ты ведь сказал Айлин, куда собрался, - пояснил Михаил и, бросив взгляд на женщин, даже не попытавшихся привести в порядок одежду, добавил. – Кстати, она не возражает?
- У Айлин на меня не больше прав, чем у меня на неё. Она получила свободу, чего же ей ещё надо?
- Мужа.
- Всякий раз, когда я начинаю говорить на эту тему, она плачет, - сказал Константин с таким отвращением, что вся троица дружно расхохоталась. Айлин подарил Константину Великий Визирь Турции, она была красивой и чувственной девушкой. Возможно, Константин и подарил ей свободу, но слабо верилось, что он достаточно часто предлагал Айлин найти мужа.
Константин не обиделся на насмешку, но был чрезвычайно раздосадован тем, что его прервали от столь занятного времяпровождения.
- А ты как здесь очутился, Михаил? И почему мне никто не сказал, что сегодня вечером ты собираешься куда-то ехать?
Усмехнувшись, Михаил внимательно поглядел на кузена:
- Если бы ты принял гонца от матери в любой из трех минувших дней, вместо того чтобы делать вид, что тебя нет дома, ей не пришлось бы обращаться ко мне с вопросом, куда это я тебя отправил. Кстати, а как ты ухитряешься не встречаться с ней во дворце?
Константин нетерпеливо провёл рукой по волосам:
- Это нелегко. И ты, значит, сказал ей, что никуда меня не отправлял?
- Нет, я только пообещал найти тебя и прислать к ней как можно скорее. Почему ты её избегаешь?
- Потому что всякий раз, получив от матери приглашение, она начинает меня пилить и убеждать, что пора жениться или отчитает за мою последнюю интрижку.
- Какую? – полюбопытствовал Михаил.
- Ту, о которой ей удалось узнать.
У Константина в столице была не одна любовница, а сразу три, не считая Айлин, обосновавшейся у него дома. Константин любил разнообразие.
- Может, ты пошлешь меня куда-нибудь? – с надеждой спросил Константин.
Михаил рассмеялся:
- Только не сейчас, я обещал тетке доставить тебя даже лично, если потребуется. В следующий раз предупреди заранее. Ты бы лучше подумал над тем, чего она от тебя так настойчиво добивается.
- Чтобы я женился, - фыркнул Константин. – Да это просто смешно. Меня никогда бы не удовлетворила только одна женщина.
- А кто сказал, что ты должен ограничивать себя?
Константин бросил на Михаила кислый взгляд:
- У твоей герцогини старомодные представления о верности, говорю это на случай, если ты сам этого не заметил. Господи, да если я женюсь, мне придется скрывать это от Тани, иначе она возьмет с меня клятву, чтобы в мою постель допускалась только графиня и никакая другая женщина.
Яков с Фомой рассмеялись ещё до того, как он закончил свою тираду, но Константину было не до смеха.