- Я не знала, что мы уже в деревне, - примиряюще пробормотала Анна.
Граф ничего не ответил, что само по себе говорило о многом, и продолжал в упор смотреть на неё.
Фома попытался скрыть усмешку, но, заметив, что остальные сопровождающие тоже усмехаются, улыбнулся во весь рот, и румянец на щеках Анны запылал ярче.
Фома прочистил горло, чтобы привлечь внимание Константина.
- Так, а где же лошади?
- Заперты.
- Но не надолго, - добавила Анна. – Вы пятеро…
- Прекрати, Анна, - перебил Константин, судя по всему, его терпению пришел конец. – Возможно, ты полна ещё сил, но вот я нет.
Мрачный взгляд Константина должен был остановить её, но она только вздернула подбородок и сердито оглянулась назад.
Он тяжело вздохнул:
- Возможно, что Павел достаточно пьян, чтобы заметить, что нас немного, но всё же не настолько, чтобы снизить цену. А если ты думаешь, что я заплачу за лошадей, сколько он запросил, ты не в своем уме.
Анне тоже не хотелось бы, чтобы он заплатил слишком много, потому что она осталась бы у него в долгу.
- И сколько это будет стоить, по-твоему?
- Торги ещё не окончены. Вернемся утром, когда они проспятся и обретут способность соображать.
- А если не получится? – продолжала она упорствовать.
- Неужели ты не рада, что твои «детки» проведут спокойную ночь в теплой конюшне? – конечно, со стороны графа было подло играть на её любви к лошадям, но он продолжил. – Мы можем добраться до королевских охотничьих угодий, и тогда у нас будет надежное укрытие. Это последняя ночь, которую мы проводим в горах, и, кажется, ты сама говорила, что она самая холодная на твоей памяти. Буря может ещё возобновиться до утра.
Из его речи Анна уловила одно – где-то поблизости его кузен имеет земли. И так как никто не заметил в темноте её румянца, точно так же и сейчас никто не заметил, как она внезапно побледнела.
- Так мы почти покинули Россию? – прошептала Анна.
Константин не обратил внимания на её подавленный тон:
- Нам придется добираться ещё несколько дней, если, конечно, повезет, и буря нас не застигнет. А теперь нам надо хотя бы немного поспать, и я больше ничего не хочу слышать… - граф повернулся к Фоме. – Надеюсь, вы не оставили палатки на старом месте?
Фома был захвачен врасплох и даже вздрогнул, потому что всё его внимание было поглощено их разговором.
- Мы остановились в получасе езды, там, где эта тропинка сворачивает с дороги, - сказал он, но не смог удержаться, чтобы не уколоть приятеля. – А ты уверен, что хочешь двигаться именно туда?
Анна мгновенно навострила ушки, и Константин только бросил злой взгляд на Фому, и направился к лагерю.
На следующий день рано утром, основательно вооружившись и оставив человека охранять Дашу и повозки, они двинулись в путь. Процессия представляла весьма внушительное зрелище, и Анна была вынуждена признать, что мысль Константина была правильной. Так или иначе, она получит назад своих лошадей.
Лишь немногие из обитателей деревни очнулись после пирушки, но положение быстро изменилось к тому времени, когда они не спеша приблизились к дому атамана. Кто-то побежал будить Павла, и этот кто-то как раз, спотыкаясь, взбирался на крыльцо. Павел вышел на крыльцо без рубахи и сапог – видно было, что его вытащили прямо из теплой постели, и конечно, не очень обрадовался, увидев Константина на коне, в окружении верных людей, тем более что вчера вечером оставил его в запертом доме.
- Кто тебя выпустил? – прорычал Павел.
- Я вышел сам и теперь вернулся за лошадьми, - ответил Константин.
Напоминание о том, что ещё не всё потеряно, круто изменило поведение Павла.
- Ах да, - он сверкнул белозубой улыбкой. – Лошади герцога Михаила очень ценные. Я полагаю, они-то не освободились сами?
Константин подождал, пока разбойники вдоволь насмеются над этой шуткой, но ему самому было не до смеха. Графу хотелось поскорее покончить с этим и убраться с этих гор туда, где климат значительно теплее. Никогда больше он не решится иди через горы в это время года.