- Я уже говорил тебе, что это мои лошади, Павел, - сообщил Константин. – Однако я вчера слегка соврал тебе, потому что они не принадлежат и мне – по крайней мере пока. Их владелица – вот эта женщина, а у неё нет таких денег, каких ты просишь. Но я обещал ей вернуть лошадей. Сто рублей за каждую, подумай.
Но Павел не принял совет, а ответил немедленно:
- Двести или ничего, и тебе придется принять мой вызов.
- Как удачно, что у меня нет времени, - ответил Константин скучным голосом.
- Выходи, иначе одну из лошадей я оставлю себе.
Константин выпучил глаза. Кто же знал, что дело обернется так? В некоторых отношениях Павел удивительно непредсказуем, и вот, результат.
Граф бросил взгляд на Анну, но тупо-упрямое выражение её лица ясно говорило, что она не смирится с потерей даже одной лошади. Впрочем, это не удивило Константина.
Она неожиданно вмешалась и сказала Павлу:
- Лошади мои. Если вам непременно нужно с кем-нибудь сразиться, пусть это буду я.
Павел бросил взгляд на троих окружавших её казаков и рассмеялся:
- Я не дурак, женщина.
Это было спорное утверждение, и Анна попыталась было высказать свое мнение на этот счет, но, догадавшись о её намерениях, Константин быстро заметил:
- Ладно, Павел, но только в доме, если ты не возражаешь. И выбор оружия за мной. Эй, кто-нибудь, принесите мою саблю, которую вы отобрали вчера.
Заметив, что Павел слегка опешил, граф участливо спросил:
- Нет опыта в обращении с саблей? Ну, никто не скажет, что я воспользовался своим преимуществом. Ладно, выбирай ты, но должен предупредить, что у нас с Михаилом были одни и те же учителя. Кстати, как там твоё плечо?
При упоминании о плече Павел покраснел, и Константин подумал, что он хватил через край, напомнив о ножевой ране, нанесенной Михаилом.
- Кнуты, - бросил Павел.
Выбор бандита оказался столь неожиданным, что послышался общий вздох, вызванным изумлением. Константин отважно попытался скрыть свой испуг.
- И ты называешь это оружием?
- Мой кнут искромсает тебя в лохмотья. И ты говоришь, что это не оружие? – возразил Павел, посмеиваясь.
- Выбор оружия был за тобой, Полонский, - вмешалась Анна. – Воспользуйся этим правом.
Константин понимал, что она не рассчитывает на его победу, если дело дойдет до кнутов. Это было очевидно.
Граф и сам теперь сомневался, что сможет выиграть бой с помощью оружия, которым никогда не пользовался.
Он не мог последовать её совету, хотя очень этого хотел. Анна сочла бы это слабостью и лишним доказательством его никчемности. Черт бы побрал Павла с его дурацким самолюбием! Кнуты! И как же, черт возьми, ими сражаться? Хлестать друг друга, пока кто-нибудь не упадёт?
Павел уже послал кого-то за кнутами, а сам поспешил в дом готовиться к поединку. Стоявший справа от Константина Фома поймал друга за руку, когда тот начал слезать с коня.
- Это глупость! Он хочет использовать тебя вместо Михаила.
- Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, - буркнул Константин, отпихнув Фому.
- А если я скажу, что ты должен отказаться?
Константин и сам прекрасно понимал. Ему хотелось заплатить выкуп, разорвать помолвку и отправить Анну со своими кобылами в Россию. Но сказать, что он согласен уступить одну из кровных лошадей, было как-то неловко. Так почему же всё-таки он принял вызов? Чтобы отплатить за дар, полученный прошлой ночью?
Испытывая отвращение к себе и ко всему происходящему, Константин спрыгнул с лошади, но успел тихонько сказать Фоме:
- Успокойся, друг мой, если это окажется слишком больно, я сдамся и заплачу двойную цену.
- Ну хоть это хорошо.
Анна тоже соскользнула с седла и преградила ему путь. Она не слышала разговора с Фомой, и слава Богу, потому что у графа не было никакого желания вступать в спор.
- Полонский…
- Волнуешься обо мне, любовь моя, - оборвал её Константин, его сарказм явно говорил, что он не поверит ей, даже если она действительно волнуется.
Этот сарказм мгновенно вызвал ответную реакцию:
- Конечно, нет! – хотя это было совсем не так.