- Она влюбленная женщина, - заметил Фома. – А влюбленным женщинам хочется, чтобы все вокруг были влюблены.
- Скорее всего, ей накапала моя мамаша, она готова жаловаться каждому, кто согласится её выслушать, - ответил Константин. – Это прямо божеское наказание – быть единственным ребенком, у которого мать к тому же помешана на продолжении рода.
Все рассмеялись, но в прошлом году, когда Михаила отправили в Америку на поиски своей суженой, им было всем не до смеха.
Михаил был вне себя от ярости и с ужасом думал о браке. Но, к счастью, внезапная любовь к царственной особе поразила его в самое сердце, и, что ещё удачнее, герцогиня тоже полюбила Михаила.
Внезапно Константина осенила счастливая мысль:
- Я придумал! Почему бы тебе, Михаил, не приказать моей матери снова выйти замуж? Тогда бы ей не пришлось думать только о внуках.
Продолжая улыбаться, Михаил покачал головой:
- Я слишком люблю свою тетку, чтобы приказывать ей делать то, чего ей самой не хочется. Лучше скажи, как это ты оказался тут один? Обычно ваша троица неразлучна.
Наконец улыбнулся и Константин.
- Вообще-то, я приехал сюда за новой лошадью. Даниил прислал парня сказать мне, что у него есть отличный жеребец.
При этих словах Фома, такой же страстный любитель породистых лошадей, как и Константин, оживился:
- И ты купил его?
- Он оказался хуже, чем я думал.
- Ну да, - понимающе кивнул Фома. – И ты решил вознаградить себя за бесполезную поездку?
- Ну разумеется! Конечно, я буду только рад, если вы с Яковом составите мне компанию, но к тебе, Михаил, это не относится.
- Я бы и не принял твоего приглашения, - усмехнулся Михаил.
- Я не буду рисковать, - заверил его Константин. – Герцогиня снизошла до того, чтобы простить меня, и теперь я на её стороне.
Михаил насмешливо приподнял бровь:
- А ты уверен? Она по-прежнему называет тебя павлином. Ты это знаешь?
- Да, - самодовольно ответил Константин. – Но теперь она произносит это слово с нежностью и не добавляет слово «безмозглый».
Михаил хмыкнул. Его жена не отличалась излишней тактичностью, и даже то, что она была герцогиней и почти всегда находилась на людях, не могло обуздать её острого язычка. Впрочем, двор уже начал привыкать к её заграничным манерам и полному отсутствию дипломатических способностей.
Слова Константина напомнили герцогу, что Таня дожидается его, чтобы выполнить своё слово.
- Мы забыли о твоей матери.
- Я вот пытался забыть, - проворчал Константин, и его руки обвили талии двух цыганок. – Имей сострадание, кузен. Скажи ей, что не смог меня найти.
- Не надейся на это! Через два часа ты должен явиться в отчий дом. Фома и Яков позаботятся о том, чтобы ты пришел вовремя. А пока что, наслаждайтесь, друзья мои!
Фома и Яков уже стали раздеваться, предвкушая приятные минуты, но, когда Михаил направил коня в сторону табора, Константин вдруг вскочил и закричал ему в след: «Погоди!», стремительно выхватив свою рубашку из-под женского бедра. Девушки громко запротестовали, и Фома, поняв, что Константин, как всегда, ставит дело превыше удовольствий, тоже попытался возразить:
- Не будь глупцом, Константин. Там двадцать человек охраны.
- Этого недостаточно, - возразил Константин и заметался в поисках своего плаща.
Яков разочарованно заморгал, но доказывать, что Михаил возмутится тем, что Константин считает его неспособным позаботиться о собственной персоне за время короткого путешествия во дворец, было бессмысленно: герцога скорее всего только позабавит, что Константин готов оставить таких покладистых и на всё готовых женщин, когда в этом нет никакой необходимости.
Яков со вздохом поставил ногу в стремя, но Константин остановил его:
- Одного из нас будет вполне достаточно. Вы оба можете остаться, тем более дамы уже разогрелись.
- Да, но ведь разогрел-то их ты!
- Так скажите «спасибо»!
- В таком случае – до завтра.
Глава 3.
Глава 3.
Тем же вечером графиня Полонская встречала сына в гостиной. Выражение её лица было куда менее светским, чем обычно. Графиня казалась такой довольной и счастливой, что Константин засомневался, верно ли он догадался о причинах этого приглашения.