Глава 31.
Глава 31.
- Она оставила мне всех лошадей и даже двух жеребцов, - говорил Константин, и в голосе его все ещё звучало недоверие. – Они всё для неё. Как она могла так поступить?
Михаил буквально пихнул Константина на стул. В зале для аудиенций собрались все его ближайшие друзья, и Константин всё время порывался вскочить, из чего Михаил заключил, что его кузен не собирается задерживаться в городе. Граф был в гневе, сквозь который проступало смятение, а такое сочетание было для него непривычным.
- Давай рассуждать логично, - предложил Михаил. – Она оставила их как раз потому, что очень за них беспокоится, ведь сейчас середина зимы.
Пока Константин нервно мерил шагами комнату, все присутствующие внимательно ознакомились с содержанием записки.
- Действительно, погода скверная, - задумчиво протянул Фома. – Но причина, которую она приводит, тоже достаточно весомая. Лошади только что выдержали тяжелый переход и не успели достаточно отдохнуть, чтобы снова отправляться в путь.
Константин вскочил и снова забегал по комнате.
- Тогда она должна была остаться с ними, до тех пор, пока они не придут в норму!
- Когда твоя мать объявила ей, что свадьба отменяется, - предположил Яков. – Девушка, вероятно, решила, что она нежеланная гостья в доме.
- В таком случае, - отозвался Михаил. – Возможно, она ещё в городе.
Константин покачал головой:
- Нет, этот её конюх, Булавин, сказал, что она покинула Кабемар и не собирается возвращаться даже за своими лошадьми. Она пришлет за ними кого-нибудь.
Таня как раз закончила читать записку и подняла глаза.
- Очевидно, Анна доверяет тебе, если оставила своих лошадей на твоё попечение, Константин.
Он фыркнул:
- Вряд ли.
- У меня есть основания считать, что доверяет, - заметила Таня.
Константин замер как вкопанный, не сводя с Тани своих серых глаз:
- Какие основания?
- Ну, просто…впечатление, от нашего разговора, - уклончиво сказала Таня.
- То есть, ты хочешь сказать, она не успела смешать моё имя с грязью? – саркастично спросил Константин.
Герцогиня нежно улыбнулась:
- По правде говоря, немного грязи было. В конце концов, как она может не считать тебя бабником, когда это общеизвестный факт.
Константин негодующе возмутился:
- Должен сообщить тебе, что с того момента, как я её встретил, я не прикасался ни к какой другой женщине, кроме неё!
Единственным, кто понял тайный смысл этого замечания, был Яков.
- Другой женщине?
- Константин! – вздохнула Таня. – Только не говори мне, что ты соблазнил эту невинную девушку, не имея даже желания жениться на ней.
Затем вступил Фома:
- Да когда ты успел?! За всю дорогу у нас ни разу не было приличного ночлега!
Константина бросило в жар:
- Как можно назвать это «соблазнил», когда…впрочем, неважно – всё равно, это не имеет значения, потому что я собираюсь на ней жениться!
- Собираешься? – хором спросили, а Михаил добавил спокойно, но холодно:
- Я так понимаю, это значит, что ты снова уезжаешь?
- Уже почти ночь, - сказал Фома. – Подождем до завтра?
- Нет, потому что она уехала ещё вчера, рано утром. Да я тебя и не приглашаю, - возразил Константин.
- Приглашаешь, - вступил Михаил, тоном, не допускающим возражений. – И возьмешь с собой ещё людей. Нет смысла самому напрашиваться на неприятности в горах.
- Это если она вернулась домой, - сказал Константин.
- А почему ты считаешь, что это не так? – спросил Яков.
- Её конюх молчал как рыба, даже когда я пригрозил испортить ему физиономию. Но она оставила свои сундуки, все до единого. На этот раз она отправилась налегке и взяла с собой только своих казаков и горничную.