- Значит, она просто очень спешила попасть домой, - вставил Фома.
- Так почему же тогда не распорядиться, чтобы её повозки отправили следом?
- Вряд ли это имеет значение, - заметил Михаил.
- Знаю, - согласился Константин. – И поэтому буду искать её повсюду. Хотел бы я, чтобы она взяла хотя бы своих жеребцов – их-то уж точно заметили и запомнили бы.
- Ты так говоришь, будто она знала, что ты бросишься за ней, - удивленно сказал Фома. – И собирается запутать следы.
- Она знает, что, между нами, не всё кончено. Может быть, она и не признается себе в этом, но в глубине души…
- Константин, она не хочет выходить за тебя, - вразумительно сказал Фома. – Она уверена, что твоя мать оказала услугу вам обоим. Вспомни, ты ведь и сам на это надеялся.
Граф нахмурился, а Таня заметила:
- Кстати, Константин, а почему она не хотела выходить за тебя замуж, даже когда вы ещё не встретились? Я её спросила, но она сказала, что ей не хочется говорить об этом.
Константин покачал головой, но неожиданно ответил Фома:
- Она влюблена в какого-то англичанина, которого встретила в Санкт-Петербурге, во всяком случае, она так сказала.
Охваченный одновременно недоверием и свирепой ревностью Константин закричал:
- Откуда ты это знаешь?
- Я, в отличие от тебя, любознателен и поинтересовался, почему она не пала к твоим ногам, как большинство женщин.
- И она сама тебе сказала?
- Конечно, нет, - возразил Фома. – Ты же знаешь, мы говорили редко, можно сказать мимоходом. Я спросил горничную, Дашу, и та мне всё рассказала, что это долгая история.
- То есть?
- Даша говорила об этом с отвращением. Она считает, что какие бы чувства Анна не испытывала к этому Кристоферу Лейтону, их нельзя назвать настоящей любовью. И она думает, что только знаменитое упрямство Анны заставило её хранить верность этому парню в течение стольких лет.
- А доказательства? – поинтересовался Михаил.
- Ну, например, Анна продолжала вести обычную жизнь, ни с кем не знакомясь.
- И сколько лет всё это тянется? – спросил Яков.
- Семь.
- Сколько?! – застонал Константин.
- Ну что ж, это всё объясняет, - поставила точку Таня. – Что до меня, то я склонна согласиться с горничной.
Константин бросил на неё взгляд:
- Почему?
- Это, просто моё впечатление, - опять уклонилась от ответа Таня.
- Нечего бросать пылкие взгляды на мою жену, кузен, - заметил Михаил, стараясь сохранить серьёзность, несмотря на комизм положения. – Человек, которому доступна любая женщина, не в силах отказаться от той, с кем решил наконец связать свою судьбу, а она вместо признаний в любви бежит от него в неизвестном направлении. Если Тане и удалось что-то выяснить, она всё равно тебе не скажет!
Как бы не так! Он всё равно спросит!
- И каков же всё-таки её выбор? – спросил граф.
- У тебя есть шанс, - с улыбкой заверила его Таня. – Вот почему я в восторге от того, что ты всё-таки решил жениться. Думаю, она будет тебе прекрасной парой, Константин.
Он с упреком взглянул на неё:
- Но скажи хотя бы, почему ты так думаешь, а?
- Не скажу, но уверена, скоро ты сам узнаешь это от Анны, если, конечно, сумеешь её найти.
Глава 32.
Глава 32.
Анна с ужасом думала о предстоящем путешествии. Дорога в Англию должна была занять не меньше месяца, к тому же, ей было неприятно ехать на чужих лошадях. Не успели они пересечь границу, как Анна затосковала по своим «деткам». Поэтому, встретив в Варшаве Габриелу Дацкевич, она, как и Даша, испытала огромное облегчение: леди Габриела пригласила их ехать в её карете.
Леди Габриела в свои сорок с лишним лет обладала обширной талией, а светлые волосы собирала в прическу времен своей юности. Как ни странно, она с первого взгляда узнала Анну, хотя видела её лишь однажды, в Санкт-Петербурге. Английская дама и её муж (ныне уже покойный) посетили в то время столицу и присутствовали на том вечере у княгини Ольги Русановой, закончившемся для Анны столь плачевно.