Но именно этому вечеру Анна была обязана тем, что леди Габриела узнала её теперь. Она сказала Анне:
- Никогда в жизни я так не смеялась, моя дорогая, и надеюсь, вы не в обиде, что я рассказала эту историю своим друзьям. Вы так искренне советовали княгине Ольге, как себя вести, чтобы похудеть! Все мои друзья сочли этот случай очень смешным, а я так люблю, когда люди смеются!
Анна решила умолчать о том, что она и в самом деле была искренней. И хотя сама она эту англичанку не помнила, но, пока они добирались до Англии, привязалась к ней. Габриела и вправду любила посмеяться, что находила смешное почти во всём. Прямоту и искренность Анны она тоже приняла за шутку и уверяла, что свет будет её обожать. Кроме того, их совместное путешествие оказалось полезным ещё и в том смысле, что общество леди Габриелы положило конец надоевшим высказываниям Даши и её братьев – по крайней мере значительно ослабило их силу – по поводу решения Анны разыскать Кристофера.
Леди Габриела очень смутно помнила Кристофера по тому балу и не была с ним знакома. Тем не менее она заверила Анну, что среди её друзей есть люди, которые должны его знать, и действительно, не прошло и двух дней после приезда, как она раздобыла для девушки адрес дипломата.
Даша уговаривала Анну подождать хотя бы до утра, но девушка не соглашалась больше ждать.
Дом Кристофера сверкал огнями, а у подъезда толпились экипажи, из которых выходили гости, и значит, Анна угодила на званный вечер. Судя по пышным и затейливым нарядам, собрание носило торжественный характер.
Перед отплытием с континента, Анна посвятила несколько дней покупкам, в результате чего к тем немногим платьям, которые она наспех закинула в чемодан, добавилось ещё три новых. Среди этих нарядов оказалось красивое вечерне платье из ярко-синего шелка, но Анна даже подумать не могла, что оно понадобится ей сегодня вечером. Её едва не пустили из-за того, что на ней было простое зеленое шерстяное платье.
Это платье годилось для визитов, но никак не для бала, а именно бал устраивал сегодня Кристофер. Анна почувствовала себя неловко и скованно, когда её проводили в большую пустую комнату далеко от бального зала, судя по виду, библиотеку, и попросили подождать.
Прошел час, а она всё ещё дожидалась. Но это уже не имело значения после всех этих лет. Теперь, когда она должна увидеть Кристофера, Анна терпеливо ждала. Она не испытывала вообще никаких чувств, ни радости, ни волнения.
- Анна, неужели я действительно вижу вас?
Она не слышала, как открылась дверь, и обернувшись, увидела Кристофера, приближающегося к ней с распростертыми объятиями и радостью на лице.
Он почти не изменился, хотя теперь ему должно было исполниться уже тридцать пять. Он выглядел ещё красивее, чем она помнила.
В безукоризненном вечернем костюме он выглядел таким же элегантным, каким она его помнила. У него были все те же темно-карие глаза и темные волосы. Но теперь он как будто стал ниже ростом…
Он слишком крепко обнял её и, не успела Анна опомниться, начал покрывать её лицо поцелуями, но единственное, что она почувствовала при этом – желание оттолкнуть его. В чём дело?
Это тот самый Кристофер, которого она любила, и судя по всему, он счастлив видеть её здесь, и теперь всё обязательно должно наладиться. Почему же она не рада?
Наконец Анне удалось освободиться и спросить:
- Вы ещё любите меня?
- Конечно, я по-прежнему люблю вас, моя дорогая. Как вы могли подумать другое?
Анна могла бы привести тысячи доводов. Тем не менее, со своей прямолинейностью она задала наконец тот вопрос, который следовало задать много лет назад:
- И вы готовы на мне жениться?
В изумлении Кристофер разжал объятия, но потом рассмеялся:
- Я вижу, вы не изменились и по-прежнему говорите всё, что приходит в голову.
Анна могла бы возразить, что в последнее время она научилась кое-что скрывать. Константин так и не узнал, как она относится к нему на самом деле.
- Это не ответ на мой вопрос, Кристофер.
- Вы не можете говорить это всерьез, - ответил он мягко, но тем не менее, насмешливо. – Я надеялся, что вы примчались сообщить мне, что вышли замуж и мы можем наконец быть вместе.