— Это должно мне польстить?
— Это должно тебя насторожить.
— Меня не надо пугать. Я и без тебя прекрасно вижу, что он ненормальный.
Она тихо рассмеялась.
— Вот за это он тебя и выбрал.
Я прищурилась.
— Выбрал?
— Ты правда ещё не поняла? — Алиса посмотрела на меня с каким-то странным смесью раздражения и интереса. — Весь университет уже понял. Даже преподаватели, кажется, скоро поймут. Марк Громов смотрит только на тебя.
Я сжала пальцы под столом.
Потому что услышать это вслух — от чужого человека — оказалось неприятно.
Слишком реально.
— Это его проблемы, — сказала я сухо.
— Пока да.
— А потом?
Алиса медленно улыбнулась.
— А потом он сделает так, что это станет и твоей проблемой.
Я уже собиралась ответить, когда за стеклянной дверью зала мелькнула знакомая фигура.
Высокий силуэт.
Чёрная футболка.
Спокойная походка.
Сердце предательски ёкнуло ещё раньше, чем я успела себя за это мысленно ударить.
Алиса проследила мой взгляд, обернулась и тоже увидела его.
И вот тогда на её лице впервые что-то изменилось по-настоящему.
Неуловимо.
Но я заметила.
Улыбка стала натянутее.
Взгляд — жёстче.
Так смотрят не на человека, к которому равнодушны.
Марк вошёл в зал, будто вообще не сомневался, что имеет на это право. Руки в карманах, взгляд ленивый, спокойный. Он заметил нас за столом и замедлил шаг.
Сначала посмотрел на Алису.
Потом на меня.
И по тому, как чуть дрогнул уголок его губ, я сразу поняла: он всё понял.
Всё.
И то, зачем она пришла. И что между нами сейчас происходит. И, что хуже всего, это его явно не выбило из колеи.
— Как мило, — сказал Марк, останавливаясь рядом со столом. — Я вижу, у вас девичник.
Алиса поднялась первой.
Плавно. Красиво. Как будто всё ещё контролировала ситуацию.
— Привет, Марк.
— Алиса.
Он произнёс её имя совершенно ровно. Без тепла. Без раздражения. Просто как факт.
Это почему-то зацепило.
— Ты, кажется, занят, — заметила она.
— Был бы занят, если бы не увидел тебя рядом с Никой.
Я перевела взгляд на него.
Никой.
Не Лебедевой. Не “ты”. Именно так.
И это почему-то тоже ударило как-то слишком лично.
Алиса чуть усмехнулась.
— Не переживай. Мы просто разговаривали.
— Я вижу.
— Что именно?
— Что ты опять лезешь не в своё дело.
Её лицо осталось спокойным, но голос стал прохладнее.
— А ты всё так же думаешь, что все вокруг должны ходить по твоей траектории и молчать?
— Только те, кто не умеет вовремя остановиться.
— Это ты сейчас мне?
Он наконец вытащил руки из карманов.
— А ты видишь здесь ещё одну Алису?
Я молчала.
Потому что вмешиваться между ними сейчас было бы всё равно что сунуть руку в огонь и удивиться, что больно.
И всё же я не могла не заметить: Марк говорил с ней совсем по-другому. Холоднее. Резче. Ни одной своей обычной усмешки, ни одного почти игривого движения голосом. Будто рядом с ней он сразу становился темнее.
Жёстче.
Алиса посмотрела на меня.
Потом снова на него.
Марк коротко хмыкнул.
Я увидела, как на секунду напряглась линия его челюсти. Совсем чуть-чуть. Если бы не смотрела прямо сейчас — не заметила бы.
— Ты серьёзно? — спросил он тихо.
— Вполне.
— Тогда, может, начнём с того, что ты сначала разберёшься со своими проблемами, а уже потом будешь делать вид, что тебя волнуют чужие?
Алиса побледнела едва заметно.
— Ты всё такой же.
— А ты всё так же думаешь, что у тебя есть право подходить к моим девушкам.
Я резко подняла на него глаза.
К моим девушкам.
Вот это уже было слишком.
Алиса тоже это услышала. И, кажется, именно это её добило сильнее всего.
Она перевела взгляд на меня. Потом снова на него.
И в её улыбке вдруг появилось что-то ядовитое.
— Серьёзно, Марк?
Он ничего не ответил.
И от этого стало ещё хуже.
Потому что молчание иногда звучит громче слов.
Алиса медленно взяла со стола сумку.
— Ладно. Я уже поняла, что ты в своём репертуаре.
Потом посмотрела на меня — теперь уже совсем без вежливости.
— Совет я всё-таки оставлю. Он красивый, богатый и умеет очень убедительно смотреть. Но это не делает его безопасным.
Я открыла рот, чтобы ответить, но она уже развернулась и пошла к выходу.
На полпути остановилась.
Не оборачиваясь, сказала: