Очень тяжёлая.
— Как ты? — спросил он.
Я едва не рассмеялась.
Что за привычка у всех мужчин вокруг начинать с этого вопроса?
— Нормально, — соврала я.
Он кивнул, но по взгляду было видно — не поверил.
— Слушай, я...
Он не успел договорить.
Потому что в тот же момент за моей спиной раздался спокойный, слишком знакомый голос:
— Доброе утро.
Я закрыла глаза.
На секунду.
Только на секунду.
Потом медленно обернулась.
Марк.
Чёрная толстовка.
Тёмные джинсы.
Свежий пластырь на костяшках.
Разбитая губа.
И этот его взгляд, от которого у меня сразу всё внутри сделало неприятный, слишком сильный рывок.
Он выглядел уставшим.
Очень.
Но всё равно каким-то опасно собранным.
Как будто ночь не сломала его, а наоборот, только сделала жёстче.
Кирилл рядом напрягся мгновенно.
Я почувствовала это даже не глядя на него.
— Громов, — произнёс он холодно.
— Капитан.
И вот тут меня окончательно переклинило.
Потому что нет.
Только не снова.
Не ещё один раунд.
Не утром.
Не посреди коридора.
Не после всего.
— Нет, — сказала я резко.
Оба посмотрели на меня.
— Что? — одновременно.
— Нет, — повторила я уже жёстче. — Не будет этого снова. Ни сейчас, ни здесь, ни при мне.
Марк чуть приподнял бровь.
Кирилл сжал челюсть.
Я выдохнула и посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Я не шутка для университета. Не тема для драки. Не повод мериться характерами. И если ещё хоть один из вас сегодня решит устроить вокруг меня сцену, клянусь, я сделаю так, что вы оба пожалеете.
Тишина.
Очень короткая.
Но вкусная.
Потому что оба действительно замолчали.
— Отлично, — сказала я. — Теперь ты.
Я посмотрела на Кирилла.
Он нахмурился.
— Я?
— Да. Ты хотел что-то сказать. Говори.
Кирилл бросил быстрый взгляд на Марка.
Потом на меня.
— Не при нём.
Я коротко усмехнулась.
— Забавно. Он обычно говорит то же самое.
Марк рядом хмыкнул.
Я даже не посмотрела в его сторону.
Кирилл шумно выдохнул.
— Хорошо. Я хотел извиниться ещё раз.
— Уже извинялся.
— Знаю.
— Тогда зачем снова?
Он помолчал.
— Потому что я вижу, как ты на меня смотришь.
У меня внутри что-то неприятно сжалось.
Потому что да.
Он был прав.
Я смотрела уже не так.
Совсем не так.
— И как же? — спросила я тише.
Кирилл отвёл взгляд на окно.
Потом снова на меня.
— Как будто разочаровалась.
Чёрт.
Чёрт.
Чёрт.
Я ничего не ответила.
Потому что не могла.
Потому что в горле встал ком.
Потому что сказать “да” было слишком жестоко.
А сказать “нет”- слишком большой ложью.
Кирилл понял и без ответа.
Это было видно по лицу.
По тому, как он чуть опустил плечи.
— Понял, — сказал он тихо.
И вот тут мне стало по-настоящему паршиво.
Потому что при всей злости на него — я не хотела делать ему больно.
Но, похоже, уже сделала.
Марк молчал.
На удивление.
На чудо.
Просто стоял рядом и не лез.
И именно это почему-то чувствовалось сильнее любого вмешательства.
Кирилл кивнул мне коротко, почти сухо.
— Ладно. Я тогда не буду тебя дёргать.
— Кирилл...
— Нет. Всё нормально.
Снова это чёртово “всё нормально”.
Которое вообще ничего не значило.
Он развернулся и ушёл.
На этот раз без тяжёлых взглядов на Марка, без последних слов, без позы.
Просто ушёл.
А я осталась стоять в коридоре с ощущением, будто только что внутри что-то окончательно сдвинулось на своё страшное место.
Марк заговорил только когда Кирилл свернул за угол.
— Тебе больно.
Я резко повернулась к нему.
— Ты можешь хоть раз не делать вид, что всё обо мне знаешь?
— Я не делаю вид.
— Тогда заткнись.
Он смотрел спокойно.
Слишком.
— Хорошо.
И вот тут я почему-то сорвалась окончательно.
— И не говори мне “хорошо” таким тоном!
— Каким?
— Этим своим! Спокойным! Будто ты тут вообще ни при чём!