— Это не побег.
— Да? А что тогда?
Ника застегнула сумку.
— Катастрофа.
Они вылетели вниз.
Марк уже ждал у машины с открытым багажником. Забрал сумку, бросил внутрь, открыл ей дверь.
Ника села.
Ася наклонилась к окну.
— Если он тебя обидит, я его убью.
— В очередь, — сказал Марк и захлопнул дверь.
Они выехали как раз вовремя.
Когда машина сворачивала с улицы общежития, навстречу влетел чёрный седан.
Тот самый.
Ника узнала его сразу.
Марк тоже.
Он только сильнее сжал руль и свернул в боковой выезд, не снижая скорости.
Седан затормозил, разворачиваясь.
— Он нас увидел? — спросила Ника.
— Да.
— Марк...
— Пристегнись.
Она уже тянулась к ремню, когда внедорожник рванул вперёд.
Не гонка. Но близко.
Мокрая дорога, повороты, редкие машины. Сердце у Ники колотилось где-то в горле.
Она оглянулась назад.
Седан шёл за ними через две машины.
— Это уже перебор, — выдохнула она.
— Согласен.
Марк резко свернул на подземный паркинг торгового центра.
Спустился вниз, проскочил два уровня, потушил фары и остановился между колоннами.
Они оба замерли.
Секунда.
Две.
Три.
Сверху эхом прошёл чужой двигатель.
Потом тишина.
Ника сидела, вцепившись в ремень.
Марк тяжело выдохнул.
— Всё.
— Это нормально по-твоему?!
— Нет.
Она повернулась к нему.
— Что. Происходит.
Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду.
Потом открыл.
— Отец решил, что ты отвлекаешь меня от “нужных” решений.
— Каких ещё решений?
— Алиса. Семьи. Бизнес. Всё это дерьмо.
— И он гоняется за мной по городу из-за этого?!
— Скорее за мной. Но ты рядом. Поэтому да.
Ника уставилась вперёд.
Потом тихо выругалась.
Марк повернул голову к ней.
— Испугалась?
— Я в бешенстве.
— Это лучше.
Она резко сорвала ремень, повернулась к нему и ударила ладонью в плечо.
— Ты вообще мог сказать раньше?!
Он поймал её руку.
— Мог.
— И?
— Ты бы не села.
— Конечно бы не села!
— А я не хотел оставлять тебя там.
Тишина.
Опять.
Ника смотрела на него, тяжело дыша.
Её рука всё ещё была в его ладони.
Он не отпускал.
В подземном паркинге было тихо, темно и слишком пусто.
Ника поняла это одновременно с ним.
Опасно пусто.
Марк отпустил её руку, открыл бардачок, достал ключ-карту и снова завёл машину.
— Куда теперь?
— Домой не поедем.
— Тогда куда?
Он посмотрел на неё.
— В отель.
Она моргнула.
— Что?
— Один нормальный номер на ночь. Завтра разберусь.
— Один номер?
— Два хочешь? — спросил он слишком спокойно.
Ника уставилась на него.
Потом отвернулась к окну.
— Езжай уже.
И они поехали.
Глава тридцать первая
Отель стоял у кольцевой — стеклянный, безликий, слишком дорогой для случайной остановки и слишком пустой для такого часа.
Марк припарковался у входа, вышел первым, вытащил из багажника её сумку и коротко бросил:
— Идём.
Ника выбралась следом.
Ноги всё ещё были ватные после этой поездки, после паркинга, после седана за спиной. В голове гудело. Всё происходило слишком быстро, и именно поэтому она шла молча. Если открыть рот сейчас, сорвётся либо истерика, либо мат.
В холле было тихо. Тёплый свет, блестящий пол, пустая стойка администратора и ночная музыка, от которой хотелось кого-нибудь убить.
Администратор поднял глаза, увидел их и сразу всё понял не так.
Разбитая губа Марка.
Сумка Ники.
Поздняя ночь.
Нервы, которые, кажется, были видны даже с улицы.
— Номер? — спросил он.
— Да, — ответил Марк.
— Один?
Ника резко повернула голову.
— Два.
Марк посмотрел на неё.
— Один.
— Два.
Администратор замер.
Марк достал карту и положил на стойку.
— Один люкс.
Ника уставилась на него.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Марк.
— Либо один люкс, либо мы сейчас стоим ещё десять минут и ждём, пока сюда приедет мой отец.
Этого хватило.
Ника сжала челюсть и замолчала.
Через две минуты они уже ехали в лифте вверх.
Зеркальные стены, тишина, её отражение, его отражение — разбитая губа, тёмный взгляд, плечи слишком напряжены. Ника стояла у противоположной стены, обхватив себя руками, и чувствовала, как между ними снова густеет воздух.