На миг мне показалось, что Лиля похудела за то время, что мы не виделись. И что глаза у нее грустные и уставшие. Захотел даже спросить, как она, но вдруг пробудилась гордость, и я просто прошел мимо. Следующие уроки я сидел, слушая учителей вполуха и ощущая на языке вкус горечи после встречи с Лилей.
Сердце кричало, что нужно подойти к ней и поговорить. Разум же утверждал, что разговаривать нам с ней не о чем. Все было сказано в день, когда Лиля решила порвать со мной.
Еще около трех месяцев я чувствовал горечь при каждой нашей встрече в школе и дома. Порывался заговорить, но каждый раз находил в себе силы держаться и делать вид, что мне на нее плевать.
К концу весны стало проще. Отчасти из-за того, что я не оставлял себе времени на грусть, заполнив свою жизнь учебой, спортом и друзьями. Днем я учился, вечером тренировался, а выходные полностью проводил с друзьями. Встречи с Лилей уже не причиняли такой боли, как раньше. Раны на сердце постепенно зажили, а в душе отрасли новые струны. Смогут ли они снова зазвучать, я не знал. Да и, если честно, уже было как-то плевать на всю эту романтику. На ней я окончательно решил поставить крест.
В шестнадцать у меня появилась девушка. Ее звали Анной, и она была нашей соседкой — приехала к бабушке с дедушкой на лето из Шотландии, где жила с родителями. У нее был забавный акцент, и она так мало знала о России, что я стал для нее сначала кем-то вроде экскурсовода, а через пару недель — парнем. Я потерял с ней девственность, и это было не сказать, что кайфово, но прикольно.
Позже, валяясь на качелях в нашем дворе, я в красках рассказывал своим друзьям и Лёве о своем первом разе. Брат с усмешкой потягивал коктейль, который сам набодяжил, а Алекс с Филом слушали меня с открытыми ртами — у этих двух неудачников дальше поцелуев дело не заходило.
— Как тебе удалось завалить девчонку после нескольких недель знакомства? — с завистью произнес Фил. Он встречался с одноклассницей уже год, но она все еще ему не давала.
— Все дело во внешнем виде и деньгах, — фыркнул Алекс, который строил из себя бабника, не заинтересованного в длительных отношениях. И только мы трое знали, что Алекс на самом деле романтик, который хочет найти девушку, близкую ему по духу.
Дебил.
— Если вам так будет легче, парни, то Ромка ради этих отношений из качалки не вылезал, — с ухмылкой произнес Лёва. — И каждый день наносил на лицо тонны уходовой косметики, чтобы избавиться от прыщей.
— Предатель! — Я кинул в брата подушкой. Тот ловко от нее увернулся и поправил съехавшие на нос очки.
Друзья громко заржали.
— Интересно, насколько хороша Белова? — вдруг задумчиво произнес Алекс.
При упоминании Лили мое дыхание сбилось. Всего на миг, потом я задышал как обычно. И совершенно обыденным, даже скучающим тоном сказал:
— Уверен, она никакая. Зажатая и неуверенная в себе восемнадцатилетняя девственница. Ничего интересного.
Брат прыснул в кулак. Друзья же отреагировали странно. Фил потупился, внезапно заинтересовавшись своими кроссовками, а Алекс посмотрел на меня так, словно я за пару секунд превратился в его врага.
— Чего? — спросил я, поочередно глядя на друзей.
Алекс указал вперед. Я повернулся и увидел стремительно удаляющуюся от нас Лилю.
— Она все слышала? — сглотнув ком в горле, спросил я.
Алекс с Филом кивнули.
— Упс, — выдал Лёва, отпив коктейля.
Я смотрел на Лилю до тех пор, пока она не скрылась за пристройкой для персонала. Позабытая уже горечь вновь появилась на кончике языка, однако порыва догнать Лилю и поговорить уже не было.
— Ну и фиг с ней, — бросил я, отвернувшись.
— Что между вами все же произошло? — тихо спросил Фил.
Они с Алексом знали о том, что мы с Лилей дружили с детства, и, разумеется, наша внезапная размолвка их озадачила. На их расспросы я отвечал односложно, и в этот раз тоже не стал изменять себе.
— Просто выросли, — отмахнулся я.
Друзья кивнули и перешли к обсуждению новой видеоигры. И только Лёва смотрел на меня с пониманием — он был единственным, кто знал, что на самом деле произошло между мной и Лилей.
Еще Рома с Лилей