Сказав это, она начала что-то писать на доске. Я осторожно выглянул из-за тетради и, удостоверившись, что Лиля не смотрит на меня, прочел написанные на доске две фазы:
«Воспоминания детей» и «Регрессивный гипноз».
— Американский биохимик и профессор психиатрии Ян Стивенсон посвятил много времени изучению детских воспоминаний. Он беседовал с детьми, которые утверждали, что помнят события из прошлых жизней и отождествляли себя с умершими людьми. Стивенсон также сопоставлял родимые пятна и врождённые дефекты у детей с местами ран и шрамов на телах умерших, что подтверждалось медицинскими документами, такими как вскрытия или фотографии. Хотя случаи различались, большинство из них имели общие черты. Дети чаще всего рассказывали о жизни людей, близких им по культуре, и редко говорили о событиях в далёких местах. Также примерно в трёх четвертях случаев дети упоминали обстоятельства насильственной смерти.
Лиля внимательно слушала преподавателя, а я внимательно следил за Лилей и краем уха слушал лекцию, на мой взгляд, абсолютно бесполезную и неинтересную. Все, о чем я думал эти полтора часа, — это то, как мне заговорить с Лилей.
Когда прозвенел звонок, я так и не смог ничего придумать. Просто сидел за партой, сжимая лямки рюкзака, и смотрел, как Лиля собирает вещи, а потом подходит к преподавателю и заговаривает с ней.
Студенты постепенно покидали аудиторию. Вот и Наринэ подошла к Лиле и что-то ей сказала.
— Иди, я догоню, — ответила ей Лиля и вернулась к разговору с преподавателем.
Наринэ ушла, и я понял, что вот он, мой шанс.
Незаметно покинув аудиторию, я прислонился к холодной стене в коридоре и принялся ждать Лилю. Все студенты давно разошлись, даже в коридоре никого не было, кроме меня.
— Да, тема увлекательная и загадочная, — донесся до меня голос преподавателя, — но я не занималась ее исследованием на таком уровне, чтобы ответить на ваш вопрос. Видите ли, я сама в нее не очень-то и верю. Я вообще атеист…
— Я и сама далеко не религиозный человек, — тихо произнесла Лиля. Я весь напрягся, чтобы ее услышать. — Однако в реинкарнацию верю. Потому что это надежда. Надежда на то, что все не заканчивается просто так. Что мы не исчезаем, прожив ничтожно короткую жизнь, а возвращаемся в этот мир снова и снова, пусть и не помним об этом.
— Согласна, было бы славно начать жизнь заново после смерти…
Голоса резко затихли, а спустя пару минут из аудитории вышла Лиля. Сначала она не заметила меня, но стоило мне шевельнуться, как я сразу же привлек ее внимание.
Наши с Лилей взгляды встретились. На секунду мы оба замерли. Я забыл, как дышать, а сердце, казалось, пропустило удар.
Лиля стояла так близко — если протяну руку, то смогу дотронуться до ее медных волос, молочно-бледной щеки, алых губ…
— Что ты здесь забыл? — недовольным тоном спросила Лиля.
17
— Тебя ждал, — честно ответил я. Если хочу вернуть то, что было между нами, увиливать нельзя.
— Дождался? Тогда пока! — Закинув рюкзак на плечо, Лиля прошла мимо меня.
— Подожди! — крикнул я, спеша за ней. Хотелось схватить ее за руку, но я пересилил себя. Надо быть очень аккуратным и ненавязчивым. — Нам надо поговорить.
— О чем? — Лиля резко обернулась, и я чуть не врезался в нее.
К тому, что мне удастся так легко ее остановить, я не был готов. Поэтому, как дурак, долго думал с приоткрытым ртом, что сказать. Лиля хмуро смотрела на меня, всем своим видом давая понять, что ее терпение на исходе.
— О причине, по которой ты меня бросила, — ответил я ей в лоб.
Глаза Лили на миг расширились от удивления. В изумрудных радужках блеснул испуг.
— Неинтересно, — бросила она, быстро придя в себя. Судорожно сжав лямку рюкзака, Лиля развернулась и быстро зашагала прочь.
— Ты сделала это из-за моего отца! — крикнул я ей вдогонку. Мой голос эхом отразился от пустых стен университетского коридора.
Лиля остановилась, но не обернулась. И тогда я продолжил:
— Он шантажировал тебя положением твоей мамы. Я знал, что что-то не так. Чувствовал, что ты бы просто так не приняла такое решение, но обида застлала мне глаза, затмила разум. Теперь я все знаю, и у нас все будет иначе. Теперь мы…
— Что?! — бросила Лиля, резко повернувшись ко мне. — Что теперь? Все будет как раньше? Сними уже розовые очки, Ром! Какая разница, по какой причине я тебя бросила? Мы уже не вместе. И никогда не будем!
Ее сжатые кулаки дрожали, в глазах стояли слезы. Теперь я видел ее эмоции, теперь я понимал, что чувствует Лиля, произнося эти слова. Они давались ей с трудом, она уже была на грани. Еще немного — и она сдастся.