— Ром, ты дома? — строгим голосом поинтересовалась мама.
— Дома, конечно.
— Точно? Бабушку дай.
— Издеваешься? — фыркнул я. — Считаешь меня настолько безответственным?
— Доверяй, но проверяй, как говорится, — театрально вздохнула мама. — Ладно, на первый раз поверю на слово. Развлекайтесь.
— Ага, вы там тоже, — буркнул я и сбросил вызов.
Подняв голову, поймал на себе взгляды бабушки и Лили. Первая смотрела вопросительно, а вторая — раздраженно.
— Так, идите обе в гостиную, я должен кое-что тут сделать, — скомандовал я, чтобы эти две женщины не пристали ко мне с допросом о том, что хотела мама, и не спрашивали, подслушивал ли я.
— Сюрприз? — Бабушка весело поиграла подкрашенными бровями.
— Надеюсь, ты не планируешь испортить мой торт, — хмуро произнесла Лиля, скрестив руки на груди.
— Да что ж вы все обо мне такого плохого мнения? — всплеснул я руками. — Все, уходите, я хочу творить.
Бабушка резво покатила к выходу, а Лиля, бубня себе под нос, направилась за ней. Со спины и не поймешь, кто из них бурчащая старушка, а кто молодая и веселая девчушка.
До Нового года оставалось всего полчаса, но я должен был успеть осуществить задуманное — приготовить любимый десерт Лили. Всего-то и надо было взбить сметану с сахаром и залить ею черносливы с орехами.
— Черт, — произнес я, вспомнив, что черносливы, вообще-то, еще надо начинять грецкими орехами.
Впопыхах я принялся возиться с черносливами. Начинив штук двадцать, я залил их взбитой сметаной, убрал в холодильник и поспешил в зал, где уже был накрыт стол, а по телевизору начали бить куранты.
— Мы думали, ты останешься встречать Новый год на кухне, — с ухмылкой заметила бабушка, держа в руке бокал с шампанским.
— Как я мог лишить моих дорогих дам своего чудесного общества? — Я быстро налил себе игристого и поднял бокал.
Лиля смущенно поглядывала на меня, держа бокал у губ, но не делая глотков. Я сделал вид, что не заметил ее внимания.
— С Новым годом! — гаркнул я, когда закончился бой часов и начался гимн.
— Ура! — поддержала бабушка, потянувшись, чтобы стукнуться с нами бокалами.
Дружно выпив шампанское, мы сели за стол и принялись за угощение. По телевизору шел «Голубой огонек», над столом висел дождик, который я развесил сегодня утром, а рядом сидели бабушка и Лиля. Все в точности как в тот Новый год, который я никогда не забуду.
Примерно через полчаса бабушка демонстративно зевнула и объявила, что ей хочется спать.
— А как же десерт? — расстроенно спросила Лиля.
— Милая, мне уже чертовски много лет, и знаешь, почему я все еще жива?
— Потому что у вас хорошие гены? — предположила Лиля.
Бабушка мотнула головой.
— Вовсе нет. Все потому, что я не обременяю свой организм на ночь глядя излишним сахаром.
Встав с места, я подошел к бабушке и взялся за ручки на коляске.
— Поехали, бабуль, спать. Ты уже бубнишь всякую ерунду.
— Я съем твой торт завтра утром с кофе, — вывернувшись, чтобы видеть Лилю, сказала бабушка.
Уже в спальне, закрыв за собой дверь, я объявил:
— Классный план ты придумала, ба!
Она довольно улыбнулась.
— Смотри, не оплошай.
— Очень постараюсь.
Уложив бабушку в постель, я заботливо укрыл ее одеялом и потянулся к прикроватной лампе, чтобы выключить свет.
— Оставь, — велела бабушка. — Я еще не хочу спать. Буду читать.
— Зачем тогда сказала, что устала?
Бабушка уставилась на меня, сощурив взгляд.
— Ром, ты вроде умный, но таким дурачком бываешь, — со всей серьезностью заявила она. — Пораскинь мозгами.
И тут до меня дошло: чтобы я остался с Лилией наедине!
— А-а-а! — радостно протянул я, хватаясь за голову.
— Семен Семеныч, — хохотнула бабушка, припомнив сцену из «Бриллиантовой руки» — одного из наших с ней любимых советских фильмов.