— Думаю, теперь можно особо не напрягаться с разносолами…
— Готовь все, что задумал. — Бабушка подкатила к плите, деловито заглянула в сковороду с кабачками и убавила огонь. — Приедут завтра голодные, все сметут.
Кивнув, я продолжил готовку. Бабушка каталась по кухне и руководила процессом.
Примерно через полчаса я спохватился и произнес:
— Что-то Лиля с Левой пропали...
— Надеюсь, он там не впал в компьютерную кому, — проворчала бабушка, доставая из микроволновки нагретое молоко. — Иди, проверь, а я займусь картошкой.
— Без фанатизма, ба, — велел я и, сняв фартук, направился к Леве.
Поднявшись на второй этаж, я столкнулся с братом и Лилей. Первый выглядел весьма довольным. Ухмылялся и слегка подталкивал Лилю бедром. Вторая же была угрюмой и смотрела под ноги.
— Вижу, ты уже пришел в себя и успел достать мою девушку своими тупыми шуточками, — весело произнес я, радуясь тому, что брат стал прежним.
Рассмеявшись, Лева обогнал Лилю и, обхватив рукой мою шею, принялся кулаком чесать мне макушку. Я тут же заверещал, требуя меня отпустить.
— Я помогу бабушке. — Лиля протиснулась между нами и спустилась вниз.
Лева отпустил меня и посмотрел вслед Лиле.
— Снова она тебя охомутала?
То, какое слово он выбрал для того, чтобы охарактеризовать наши отношения, мне не понравилось.
— Мы любим друг друга. Всегда любили. Не преставая.
— Ясно. — Брат поправил кардиган и ухмыльнулся: — Тогда удачи. Надеюсь, ей и правда нужен ты, а не твои деньги.
— Лиля не такая.
— Поначалу они все «не такие».
Я хотел было возразить ему, но снизу раздался голос бабушки:
— Мальчики, сколько вас еще ждать?
23
Рождественский ужин прошёл спокойно. Лев, как всегда, много говорил и шутил. Бабушка спрашивала о его работе и о том, как сейчас живёт Америка. Я тоже интересовался его жизнью за границей. И только Лиля молчала и почти ничего не ела.
— Ты как? — спросил я, когда мы уносили со стола грязные тарелки.
— Голова болит, — тихо сказала она.
— Таблетку пила?
Кивок.
Наклонившись, я поцеловал Лилю в висок. Она вымученно мне улыбнулась, помогла помыть посуду и ушла спать. Мы с бабушкой ещё немного посидели с Левой, а потом тоже разошлись по своим комнатам.
Утром следующего дня меня разбудил звонок от мамы. Они приземлились в Шереметьево и скоро будут дома.
— Скажем им о нас сразу или после обеда? — спросил я у Лили.
Она неуверенно покусала губу и пробормотала:
— Может, не будем говорить им сегодня?
— Почему? — удивился я.
Лиля пожала плечами.
— Ты боишься? — я шагнул к ней и обнял.
— Мне кажется, я не готова…
— Всё будет хорошо, вот увидишь. — Я провёл носом по щеке Лили, вдыхая чудесный запах её кожи. — Каким бы ни получился разговор, мы всё равно будем вместе. Я больше не потеряю тебя. Ни за что на свете.
Ничего не ответив, Лиля прижалась ко мне всем телом и крепко обвила руками талию.
— Расскажем им всё после обеда, — принял решение я.
Лиля ничего на это не ответила.
Когда приехали родители, мы уже ждали их внизу. Все трое очень удивились, заметив Лилю.
— Это я её позвала, — тут же пояснила бабушка. — Ромке в некоторых делах доверия нет.
Мама сразу же уставилась на меня недовольным взглядом.
— Что?! — возмущённо протянул я.
— Тебе ничего поручить нельзя, — вздохнула мама.
— Можно, он был молодцом, — вступилась за меня бабушка. — Лиля ухаживала за мной, а Рома убирался и готовил. Они — отличная команда. Думаю, мне больше не нужна сиделка.
Отец рассмеялся и поцеловал бабушку в щеку.
— Какая ты у меня экономная, мама.
Марина Витальевна молча взяла дочь за руку и ласково ей улыбнулась. Лицо Лили посветлело. Она сжала мамину ладонь и что-то ей шепнула.