— Ого, как вкусно! — вдруг воскликнула Лиля.
Я недоумённо уставился на неё.
Она ела с таким азартом, будто это было лучшее, что пробовала в жизни.
— Теперь это мой любимый десерт! — объявила она, опустошив тарелку.
Её сияющее лицо, когда она накладывала добавку, заставило меня захотеть готовить для неё этот десерт каждый день.
— Бабушка, — тихо сказал я, когда Лиля вышла, — научишь меня его делать?
— Десерт из чернослива с грецкими орехами? — Она скептически приподняла брови. — Тебе же не понравилось.
— Да, но Лиле понравилось, — смущённо признался я. — Хочу когда-нибудь приготовить его для неё.
Бабушка взглянула на меня иначе. Скепсис сменился одобрением, но ответить она не успела — вернулась Лиля.
Я умоляюще посмотрел на бабушку, и та подмигнула мне.
Через полчаса, зевая, она убрала со стола и ушла спать, наказав нам не засиживаться и не смотреть «взрослые» фильмы.
Оставшись вдвоём, мы погасили свет, оставив лишь гирлянды, включили музыкальный канал с клипами и устроились на диване со стаканами компота и миской мандаринов.
Минут десять я думал, с чего начать разговор. Так ничего не придумав, спросил:
— Тебе действительно так понравился бабушкин десерт?
Лиля кивнула и отпила компота.
— Я бы не просила добавку, если бы он не был таким вкусным.
— Логично, — хмыкнул я.
— В детстве я мечтала открыть ресторан, — вдруг сказала Лиля. Поставив стакан, она села по-турецки и продолжила: — Я записывала рецепты понравившихся блюд и представляла, как буду готовить их в своём кафе.
Бабушка Ромы
4
Я удивился. Лиля, выбравшая юриспруденцию, мечтала о карьере повара?
— Почему раньше не рассказывала? — спросил я, когда она допила компот.
— Ты не спрашивал. Да и не хотелось вспоминать о том, что пришлось оставить.
— Оставить?
Лиля вздохнула и, опустив взгляд, заговорила чуть тише:
— Раньше мы тоже были богатыми. У папы был свой бизнес, и мы жили в загородном доме. Однако потом дела у папы пошли плохо. Чтобы удержаться на плаву, он брал кредиты в частных банках, а когда его бизнес рухнул, он просто сбежал. Соответственно, все его долги стали нашими. Мама как узнала, кому и сколько он должен, чуть в обморок не упала. Потом взяла себя в руки и устроилась на три работы. Я тогда была еще маленькой и ничем не могла ей помочь. Собственно, я и сейчас не особенно полезна, но, когда я вырасту, закончу университет и найду стабильную работу, я стану для мамы опорой. И мы обязательно расплатимся с долгами.
Я удивленно смотрел на Лилю. Ощущение было такое, будто это она рассказывала про кого-то другого. Про своих знакомых, которых я никогда не знал. Настолько далекой казалась эта история.
— Насколько велик долг? — спросил я бесцветным голосом.
— Я сама толком не знаю точную сумму, она постоянно увеличивается — проценты бешенные, — печально усмехнулась Лиля.
— Разве это законно? — нахмурился я, сжав ладони в кулаки от бессилия. Если Лиля, уже подрабатывая, считала себя не особенно полезной, то я так вообще бесполезный в этой ситуации. Живя в роскоши, не могу дать ей даже каких-то жалких тысяч десять.
— Вот поэтому я и должна стать юристом, — твердо заявила Лиля, подняв на меня взгляд. — Чтобы знать, что законно, а что — нет.
— Но ведь это не то, что ты действительно хочешь…
— Ресторан — это просто мечта, Ром. — Лиля печально улыбнулась и заправила за ухо прядь волос. — Многие отказываются от них, столкнувшись с реальностью. Если я хочу стабильности, то нужна профессия, которая гарантирует доход.