- Так почему? - повторил он свой вопрос.
На щеке Юли блеснула слеза, и Тимур понял, что дело совсем плохо.
- Юля ты ответишь мне?
Она открыла рот, но ответить не успела. В палату вошел Анатолий Николаевич врач, а за ним и мальчик. Кажется Джеймс. Да именно так его называла Юля.
- Как чувствует себя мой пациент? - спросил доктор, подходя к Тимуру. - Ваш сказал мне, что у вас появились боли.
- Да. Все тело болит. Особенно голова, - ответил Тимур.
- Ничего удивительного, - ровным голосом ответил доктор. - Вам сделали сложную операцию, и вы пережили страшную аварию. Вторую в своей жизни. Вы счастливчик.
- Возможно. Но...
- Возможно?! Вы остались живы. Рядом с вами любящие вас люди. Да Джеймс?
- Да, - закивал мальчик подошел к отцу и взял его за руку. - Пап мы с мамой тебя очень любим. А то, что ты нас не помнишь - это ничего страшного. Дядя доктор мне все рассказал и объяснил что это временно. Мам, - он посмотрел на Юлю, - это ненадолго. Он вспомнит. Да пап?
- Конечно, вспомнит! - с полной уверенностью ответил за Тимура Анатолий Николаевич. - После операции такое часто бывает. Вам Юля не стоит волноваться. Скоро его память вернется. А на счет болей я пойду, распоряжусь, чтобы вам вкололи обезболивающее. Вам Юля вместе с молодым человеком то же желательно долго не задерживаться. Тимуру Владиславовичу нужно больше отдыхать.
- Мы вас поняли, - ответила Юля.
В палату заглянула медсестра.
- Анатолий Николаевич там привезли пострадавшего с черепно-мозговой травмой. Вы срочно нужны.
- Я вас понял. Светочка Тимуру Владиславовичу нужно обезболивающе.
Медсестра кивнула и исчезла за дверью.
Анатолий Николаевич продолжил:
- Что ж вынужден вас оставить. К вам Тимур я загляну позже. До свидания Юля. Пока Джеймс, - после этого доктор в темпе покинул палату.
- Мы тоже пойдем, - Юля поднялась с места. - Джеймс!
- Ну, мам мы только пришли, - возмутился мальчик, крепче сжимая отцовскую руку.
- Ты слышал, что сказал вас? Папе нужно больше отдыхать.
- Юля вам нет необходимости уходить прямо сейчас, - вмешался Тимур. Он тоже не хотел, чтобы они уходили. Ему нужно было столько всего узнать о своей жизни. О Джеймсе. О Юле. К тому же она так и не ответила на его вопрос. - Посидите еще немного.
- Мы придем завтра, - стояла на своем девушка. - Джеймс идем.
Мальчик нахмурился, но больше спорить не стал. Поцеловал Тимура в щеку и вышел.
- Ну, до завтра, - Юля повернулась к выходу.
- Юля подожди, - остановил ее Тимур. - Ты не ответила на вопрос. Почему ты отменила свадьбу?
- Ты обманул меня, - коротко бросила Юля и выскочила за дверь.
Тимур остался один. Ему было над чем задуматься.
10
Последующие две недели для Юли были очень напряженными. Каждый ее день был похож один на другой. Она просыпалась рано утром, отвозила Джеймса в школу, ехала на работу, в пят ехала домой забирала Джеймса и вместе с ним ехала в больницу к Тимуру. Там они сидели сперва по часу затем по два. Домой возвращались поздно вечером.
Вымученная за весь день она просто падала на кровать, после того как укладывала Джеймса и засыпала. Иногда прямо в одежде.
У нее не хватало сил практически ни на что. Да еще этот постоянный токсикоз, который никак не желал проходить. Ведь именно из-за него она не могла нормально питаться. Поэтому и энергии у нее было меньше.
Семейство Мортиров не раз предлагало ей свою помощь, но девушка все время упрямо от нее отказывалась. В итоге близкие друзья уехали обратно в Норвегию.
Юля осталась один на один со своими личными проблемами. С проблемами, которыми не могли помочь ей справиться ни Маша, ни даже родители которым Юля уже сообщила, что скоро снова станет матерью.
Мама Надежда Ивановна восприняла эту новость, спокойно сказав, что будет рада еще одному внуку или внучке. Единственное она взяла с дочери обещание, что имя у ребенка будет в этот раз российское.
Отец Олег Петрович то же воспринял эту новость неплохо, но в отличие от жены он сразу принялся допрашивать свою дочь о том кто отец ребенка на этот раз. Юля отвечать на этот вопрос категорически отказалась, зная как он, ненавидит Тимура. В итоге их безобидная беседа закончила со ссорой.
С Тимур их отношения оставались в стадии заморозки. Причем заморозка исходила больше от самой Юли, нежели от Тимура, который хоть и шел успешно на поправку, но никак не мог вспомнить свою жизнь. Во время посещений они разговаривали мало. Да и в основном о том, как они познакомились, как стали жить вместе ну конечно про то, как решили пожениться. Про их ссору, про события восьмилетней давности и про то, как Тимур уже недавно выдумал амнезию, Юля ему не говорила. Не потому что не хотела, а потому что рядом все время был Джеймс, а при ребенке обсуждать подобные темы девушка не хотела. Впрочем, как и саму беременность. Тимуру она по-прежнему ничего не говорила.