Он глухо рычит сквозь сжатые зубы.
Пожирая меня глазами.
Мощное, нечеловечески мощное тело переливается напряженными мускулами на моей коже.
Теперь я по-настоящему задыхаюсь.
Проваливаюсь в эти, наполненные грозовым пламенем глаза.
Будто его запредельный адреналин передается сейчас и мне.
На миг даже забываю, где мы находимся.
О ринге, что всего в нескольких шагах отсюда.
О том, что он не взял меня прямо на арене, но здесь, сейчас, в машине, это почти тоже самое! Да и зрители, жаждущие извращенного зрелища, еще не разошлись и не удовлетворены!
Забываю даже о том, как он рвал руками противников! Голыми руками, а теперь касается меня! О том, что может вот так же смять и меня всю! Даже косточек не останется!
Но осознание приходит и сумасшедшее пламя сменяется знобящим льдом.
– Твою мать, – цедит он хрипло сквозь зубы и резко отшвыривает меня обратно на сидение.
Бьет по газам и машина срывается с места.
Разметав вокруг нас целую бурю песка!
Машина с ревом несется на полной скорости.
И я уже даже не понимаю, на самом деле вокруг нас развернулась самая настоящая песчаная буря, или это просто такое движение?
Песок выше машины. Он бьет в нее со всех сторон, взметаясь так, что ничего вокруг и впереди не разобрать!
Он всегда такой сумасшедший? Такой бешенный? Или это бой так его раззадорил?
Пожимаю под себя ноги, закрывая грудь руками.
Судорожно сглатываю, глядя на хмуро сведенные брови. На сжатые челюсти.
Он весь напряжен. Будто натянутая струна!
Даже не смотрит на меня, только вперед, хоть там один песок. Но крепкие руки так сдавили руль, что даже костяшки на его руках побелели!
А ноздри раздуваются так яростно, что даже так он кажется страшнее!
Страшнее всего!
И того окровавленного ринга, и его машины, что несется, как одуревшая, и даже этого беснующегогся песка!
Мамочки!
Он точно! Точно меня просто убьет! Размажет своей страстной яростью!
Убеждаюсь, что на меня и правда не смотрит.
Украдкой дергаю изо всех сил дверь огромного внедорожника. Специально разворачиваюсь к нему всем корпусом. Даже как бы случайно чуть приоткрываю грудь.
Лучше вылететь отсюда.
Не должна разбиться! А после бежать! Бежать со всех ног!
Там, в пустыне, может, у меня еще и будет шанс! А здесь, рядом с этим безумцем, точно верная смерть!
Но двери заблокированы.
Глухо стону от разочарования.
А он реагирует мгновенно.
Даже не отрывает взгляда от лобового стекла. Не поворачивается ко мне.
Но резко дергает на себя, обхватив рукой за шею.
– Не смей! Совсем сдурела? Ты что? От меня решила сбежать? Поздно, куколка. Моя. Ты моя. А от меня не сбегают!
Он цедит сквозь зубы. Хрипло. Рвано. Дернув меня на себя так, что моя голова оказывается ровно на его бедрах.
Почти прижатая к паху.
И прямо в горло мне упирается нечто, очень похоже на огромную твердую дубину. Закостеневшую дубину, которая даже вот будто рвется, чтобы меня пронзить.
- Или у Джейхана тебе так понравилось, что хочешь вернуться, м?
Он резко останавливает машину.
Дергает на себя так высоко, что наши глаза оказываются совсем рядом.
– Я смотрю, ты тоже разочарована. М? Хотела, как и все остальные зрелища? Чтобы тебя взяли прямо на ринге под радостные вопли похотливой толпы?
– Нет, – мотаю головой, еле сдерживая слезы.
– Нет. Такого я не хотела.
– Тогда что? Может, ты любительница экстрима? Или ненормальная? Или совсем наглоталась наркоты?
Он яростно сверкает глазами.
Прожигает меня взглядом до самого живота.
Так и продолжает держать за горло. Не сжимает, но держит крепко. Взгляд не позволяет отвести.
Поглаживает горло крепкими пальцами.
Чуть придавливает бьющуюся на горле венку.
– Последний раз спрашиваю. Ты. Хочешь. Обратно?
Вся сжимаюсь.
Неужели он и правда выполнит эту угрозу?
По нему трудно что-то сказать. Лицо будто высечено из камня. А глаза с самого начала пылают дикой яростью.
– У меня нет привычки разбираться с женской глупостью и капризами, – егоголос звучит холодно. Спокойно. Но почему-то от этого спокойствия становится еще страшнее.
Он каждой буквой будто припечатывает.
Вколачивает порцию металла.
Даже воздух начинает звенеть.
– Так что? Едем обратно?