Это вспышка солнца? Черт. Меня уже просто слепит! А нет. Реально. Клуб есть. Это явно сверкает вспышками его вывеска. Охренеть, какое действо посреди песков!
Матерясь, иду быстрее.
Резко ударяю дверь ногой, распахивая настежь.
Тут же окунаюсь в привычную, до боли знакомую обстановку.
Гул. Свист. Запах спиртного. Выкрики и брань.
Полуголые девки с открытой грудью и болтающейся между ног тряпочкой. Такой, что больше раззадоривает, чем что-то прикрывает. Уверен, под ней нижнего белья тоже нет.
Разносят напитки. Крепкое пойло на широких подносах.
А, значит, сейчас будет бой. При аукционах, на которых девиц пускают с молотка в вечное рабство, обстановка обычно другая.
– Убирайся, Волк. Тебе здесь не рады.
Не успеваю и шага сделать, как передо мной оказывается мощная фигура. Закрывает проход.
– Надо же! Какая честь! Сам Джейхан меня встречает! Или ты теперь, как швейцар в собственном клубе, ммммм? Гостей встречаешь сам? Двери перед ними распахиваешь? Или настолько боишься неожиданных гостей, что от выхода не отходишь, ммм?
– Неожиданных не терплю, Волк. Особенно после того, что вы с Градовым устроили в « Энигме». Расстреляли людей, чтобы забрать аукционный лот. Об этом помнить еще сто лет наперед будут.
Ухмыляюсь-оскаливаюсь, когда со всех сторон раздается щелчок.
Грамотно. Слаженно. Одновременно сняли с предохранителей. Окружили стволами со всех сторон.
Впрочем, я и не сомневался, что Джейхану сразу же доложили о моем визите!
– И я знаю, чем ты занимаешься, Волк. Ты отжимаешь у приличных людей клубы! Что? Надоело на хозяина работать? Сам решил хозяином стать? Или это ты по его приказанию? Ты отжимаешь, а он типа с чистыми руками остается!
– Не отжимаю, а покупаю, Джейхан.
– Ахахах! Насмешил ты старика! Покупаешь, Волк? О, да! За символических два бакса! Мне дерьмо в уши не лей! Я что? Вчера родился? Ты давишь. Информацией. Выкапываешь все темные дела. Не оставляешь выбора. И отжимаешь, на хрен, все!
– Не хрен за собой следы оставлять, Джейхан. На каждого из вас столько дел, что каждому легче самому себе яму вырыть и застрелиться прямо в ней. Я только собираю то, что вы по себе оставили.
– Ну так дособирался уже. Дособирался, Волк. Я тебе не остальные. Отсюда ты живым не выйдешь. И заметь. Я тебя не искал. Ты сам пришел. Сам, получается, себе и могилку вырыл и ствол ко лбу приставил! Осталось только самому еще и закопаться! Но так и быть. Тут уж помогу. Зарою сам. Лично. Собственными руками.
– Ты не поверишь, Джейхан. Но в этой чертовой пустыне я как-то не планировал задерживаться. Тем более, так надолго! Ты же понимаешь. Если я отсюда не вернусь, ни от тебя, ни от твоего клуба даже ошметков не останется. Один пепел. И ничего больше.
Лениво окидываю взглядом по сторонам.
По-хорошему, на самом деле у меня есть страховка. Но и подыхать в этом гадюшнике я как-то не планировал. И не сегодня. Это точно.
Штук двадцать на меня наставленных стволов.
Но почти впритык и это хреново.
Было бы расстояние в несколько шагов, смел бы на хрен несколькими ударами.
Впрочем… Варианты тоже остаются. Кубарем броситься под ноги и сбить нескольких. Руки дернутся. Они друг друга перестреляют. А с остальными я разберусь. Главное успеть.
И чтобы других стрелков где-то на втором ярусе не оказалось. Или в зале.
Нет.
Обычные посетители. Любители жестких и кровавых зрелищ.
В клубе Джейхана дерутся не до первой крови, а насмерть. Обыкновенно. Как и во многих других. Такого пошиба. Потому и ставки заоблачные. Как и входные билеты.
Уже почти все со стеклянными глазами. Успели нажраться до состояния озверения.
Половина мнет грудь полуголым девкам, усадив их себе на колени.
Над половиной остальных те же девки уже работают. Под столом. Даже отсюда слышно хлюпающие звуки слюны. Столы трясутся, так старательно отсасывают.
Обычная обстановка. Ничего опасного.
Но…
Взгляд замирает на самом верхнем ярусе.
И я, блядь, на миг забываю дышать.
Даже моргаю несколько раз. Может, песок залепил глаза так сильно?
Она не для этого места. Не должна быть здесь, среди ублюдков.
Белые длинные локоны закрывают идеально нежную округлую грудь. Ни разу не прикрытую одеждой!
Нежное, фарфоровое, почти кукольное лицо.
Сочные губы, сверкающие перламутром.
Ресницы такие, что прям до подбородка опускаются от них тени.