Кирилл не соврал, действительно совсем скоро мы съехали на неприметную грунтовую дорогу, что тянулась в глубь леса.
Вот здесь я и начала нервничать на пределе истерического состояния. В голову лезли нехорошие мысли, но я старалась ограждаться от них, а лес казался все более зловещим, густым.
- Доверься мне. – словно почувствовав мое состояние, тихо проговорил.
- Не могу.
- Плохо. Будем учиться доверять.
- Зачем? Мы видимся в последний раз!
- Я бы на твоем месте не был бы так уверен. – усмехнулся, не отрывая взгляд от дороги.
В конце леса, фары наконец начали выхватывать высокие ворота.
Машина начала замедляться и не спеша подкатывалась ближе, Кирилл остановился впритык к воротам, отстегнул ремень безопасности и наклонился ко мне.
Шарахаюсь от него, больно вжимаюсь плечом в дверь:
- Что ты делаешь? – испуганно, почти крикнула. Нервы на пределе.
- Дерганная ты Бусечка. Нервишки шалят? – нагло улыбнулся и протянул руку к бардачку. В темноте шарил рукой в бардачке около минуты, пока я пристально за ним наблюдала.
Он и сам бросал на меня наглые взгляды, его веселила моя реакция на него.
Наконец зажал что-то в ладони, захлопнул бардачок и вернулся на свое место.
- Всего лишь пульт. – разжал руку, покачивая на пальцах черный квадрат пластика, направил его через лобовое стекло на ворота и нажал на кнопку.
Лампочка на пульте моргает красной лампочкой, словно сигнализирует меня об опасности, и ворота плавно отъезжают в сторону.
Кирилл снова наклоняется к бардачку, бросает в него брелок пульта и разгибаясь, проводит горячей ладонью по коленке.
Снова дергаюсь прижимаю колени к двери, но спрятаться мне не куда и так практически слилась с обшивной двери, так сильно в нее вжалась.
Самое пугающее во всем этом – это мурашки, бегающие табунами по моему телу от его прикосновений, наглых улыбок, намеков.
Резко оборачиваюсь к мужчине, открываю рот в возмущении, но слова не выходят. Они теряются где-то глубоко в горле.
На меня смотрят глубокие, темные глаза с поволокой, опускаются на губы. Он хочет меня поцеловать, я это вижу, он не скрывает своих желаний.
А я своих боюсь.
Мимолетным движением облизываю пересохшие губы и отворачиваюсь к окну.
Он видит мою реакцию на него и подмигнув мне в отражении стекла, ложит руки на руль, давит на педаль газа.
Мне же остается только возмущенно сопеть.
Он сделал это специально! Гад!
Чего он добивается этим? Нагло донимает меня, испытывает мои нервы и выдержку.
В душе полный раздрай.
Я боюсь его, своей реакции на него, боюсь себя. Как только в голове всплывают воспоминания ТОЙ ночи, по телу разливается томление, сердце бьется в ускоренном ритме, дыхание перехватывает.
Как мне с такой реакцией на мужчину рядом с собой сдержаться и не наделать ошибок?!
Господи, дай мне сил.
Пока я мысленно настраивала себя на борьбу и костерила его на чем свет стоит, машина въехала на территорию и припарковалась возле небольшого домика, окруженного высокими соснами.
Кирилл глушит двигатель, обходит машину, открывает мою дверь и подает руку.
«Прям джентльмен» - проноситься в голове.
Смотрю то на его руку, то на дом, колеблюсь, не знаю, что делать и чего ожидать дальше.
- Не бойся, я не обижу.
17 глава
Легко сказать «не бойся» и сложно довериться человеку которого по сути второй раз в жизни видишь.
Да, тогда в машине, он не воспользовался моментом и не поимел меня, хоть я и просила об этом под действием наркотиков, а то что произошло можно считать некой помощью.
Но это было единожды, и я его по-прежнему не знаю.
Как можно довериться?
Тяну время, продолжаю сидеть в машине.
А выбор то у меня сейчас есть? Нет!
Какой смысл сидеть в чужой машине среди леса? Домой мне не добраться, далеко и дороги назад я не знаю, значит придется играть по его правилам.