Все хватит! Пора возвращаться в реальность, несостоявшаяся золушка.
Сглатываю ком, но в горле тут же образуется новый. Это еще что? Грущу о том, кого не знаю? Попалась на его очарование, как очередная дурочка?! Стыдно, Лера, соберись, пора домой… а пиджак?!
Тут же оборачиваюсь, чтобы вернуть одежду, к теплу которой уже привыкла, но Кирилл успевает дать по газам. И как теперь ему вернуть? Или, может, он сам вернется? Исключительно за пиджаком, если не предпочтет просто о нем забыть. Мажер же. Эхх.
Открываю тяжелую железную дверь под противный писк домофона и вхожу в сырой, пахнущей мусоропроводом и кошачьими экскрементами подъезд и тихо вздыхаю. Шикарный контраст после элитного свежего ЖК на западе столицы.
Все. Забудь.
Нужно думать о маме и Варе, а не забивать голову ненужной ерундой и страданиями. Поскольку обычно в этот день я смотрела за сестрой, в кафе стоит отгул. Но Варя сейчас в реанимации и к ней не пускают.
Решаю быть хоть как-то полезной и начинаю уборку. Потом готовлю ужин из того, что есть. После объяснений с мамой, а врать я ей не люблю и потому говорю, как есть, нужно спешить на работу.
Мама против “Вилледж Клаб”. ”Ночной клуб не для молодой девушки,” — говорит она, но сильно не спорит. Знает, что положение у нас не то, а здесь хороший чай.
— Добрый вечер, — шепчу я Мегере, едва переступив порог, и тут же убираю глаза в пол, готовясь к нагоняю.
Но Алла Юрьевна отчитывать не спешит. Вся взвинченная злая, но, кажется, не из-за меня. Она уже собирается от меня отмахнуться, но тут вдруг прищуривается и как-то не по-доброму меня разглядывает от макушки до пят. Я даже невольно хочу прикрыться.
— Выйдешь сегодня за Лилю! — заявляет она, и я округляю глаза.
— Что?
Лиля ведь не официантка. Она гоу-гоу танцует. Это почти как стриптиз, только девочки не раздеваются, но все равно танцуют в весьма откровенной одежде. То короткие шорты, то юбка, едва ли прикрывающая ягодицы.
— Девчонки потравились чем-то. Оксану с выходного вырвала, а остальные как сговорились, трубку не берут. Выйди ты, — велит мне она.
— Н-но я ведь не умею, — говорю я ей, опуская часть про “не хочу” и “мне стыдно” потому что знаю, что эта дама заявит в ответ. Хотя, она и так и говорит примерно тоже самое.
— Жопой вилять все умеют. У тебя хоть фигурка хорошая. Возьми Лилькину форму в шкафу!
— Но, Алла Юрьевна… — хочу возразить ей, но она и слушать не хочет.
— Работа нужна или нет? Я про твой вчерашний прогул еще не забыла! — сверкает она сердитыми глазами из-под тонких очков. — Либо сейчас идешь на сцену, либо собирай свои вещи, а о зарплате забудь! Пойдет на уплату штрафа. Ты все поняла? — выпаливает она, а я только то и делаю, что сжимаю от обиды кулачки.
Как это все меня достало. Так, что хочется кричать.
— Поняла, — киваю я.
— Вот и отлично. Переодевайся и за работу, — велит она мне, сверкая довольной улыбкой. Довольной, потому что раздавила меня.
Жду, пока эта женщина покинет комнату для персонала и тянусь к шкафу Лили. Не хочу.
Не хочу!
Но сглатываю ком и беру дурацкие кожаные шорты. В этот момент я даже не представляю, что сегодня сегодня произойдет.
Глава 10. Странный разговор
Кожаные шорты мне немного велики, но это не сильно заметно из-за фасона. Белый топ с глубоким декольте добавляет к тонне смущения еще тонну.
Мне неудобно, но корчится не смею. Рядом девчонки. Они во всю любуются своими телами в откровенных нарядах. Вообще-то Тома и Катя хорошие, не стоит судить людей по обложке.
— Не дрейфь! Все у тебя получится, — кивает темной шевелюрой Катя, а затем бы идем в зал.
Музыка, которая приглушалась в обитых мягкой тканью стенах помещений для персонала теперь разрывает барабанные перепонки в ушах. Вот и подиумы, как островки среди танцующей массы нетрезвых людей.
В основном тут обитает элита, которая считает, что ей все дозволено. К тому, что я официанты для них сродни мышам я привыкла, но вот лезть к шестам на самое обозрение…. Лучше бы, наверное, меня уволили.
Варя. Помни о Варе!
Сжимаю кулачки и иду за Катей. Она умудряется здороваться и лукаво подмигивать незнакомцам, провожающий ее хищным взглядом. Из-за музыки не слышно, но и так понятно, что они умудряются даже посвистывать. Но большего себе не позволяют. Тут серьезные правила и надежная охрана. Этим и утешаю себя, когда забираюсь на чертов островок.
Танцевать я люблю. Но когда в своей атмосфере, когда уютно, а сейчас, я кажется, даже не могу поймать ритм. Тело как деревянное. Не слушается.
— Мегера смотрит, — шепчет на ухо Катя, и тянет меня за руки вовлекая в несложные движения.