— Нет, — отвечаю я, и практически не лгу.
Технически не лгу. А мои чувства — только мои. То, что могло случиться все равно уже не случится. Особенно после того, что сейчас произошло.
— Помни про договор, — предупреждает Антон и бросает надменный взгляд, когда я сажусь в черный автомобиль.
Благо, стекла в нем затонированы так, что меня не видно, а передние сидения отрезаны перегородкой.
Я тихо плачу, зажимая рот рукой, чтобы не издать и звука. В голове пчелиным роем жужжат мысли. Пытаюсь сопоставить одно с другим. Как этот мир может быть так жесток?
Я встретила мужчину мечты, и пусть между нами все стало ужасно, но я никогда не думала, что окажусь невестой его брата.
Ах!
Меня словно прошибает, когда в памяти всплывает один скользкий разговор. Тот самый, что я невольно подслушала в клубе.
Как Анон тогда сказал? “Хуже всего, что кто первым из нас с Кириллом женится на этой безродной дурочке, того и тапки”?
Точно! А раз его Кирилл — это мой Кирилл, выходит…. НЕТ!
Не может быть!
Он не мог со мной все это время играть ради наследства! Не мог!
В груди становится так больно, что я не могу сделать вдох. Это уже не душевная боль, а настоящая физическая. Кажется, я сейчас задохнусь!
Закрываю глаза и пытаюсь сделать вдох. Успокоиться. Начать дышать по капле.
Да. Так чуть-чуть лучше. Щемит, но уже не убивает. Черт!
Выходит, я все это время была игрушкой? Кубком, за который боролись ради наследства? Боже, какая же я дура! А зачем еще этот мажор пошел бы за такой, как я? Любовь?!
Мама, как же ты мне нужна.
Едва откидываюсь на спину, как автомобиль тормозит настолько резко, что по инерции я поддаюсь вперед. Тормоза визжат. Культурный, с виду, водитель выкрикивает ругательство.
— Что случилось? Авария?! — пугаюсь я, но за перегородкой тишина.
Зато моя дверь открывается так, будто ее хотят вырвать с корнями. Кидаю испуганный взгляд на улицу и вижу Его! Обманщика!
Глава 23. Лжец! Лгунья!
От одного взгляда на него, внутри все бурлит. Обида мешается с яростью. Хочется кричать и плакать, и я с трудом заставляю себя держаться.
— Выходи! — командует Кирилл, глядя на меня сверху вниз. Желваки играют. Взгляд режет ненавистью.
Выхожу. Мне тоже есть, что сказать. Но кто начнет первым, и так понятно.
— Что это было, черт возьми?! — рычит Кирилл. — Ничего не хочешь объяснить?
— А сам? — шиплю на него. Хочу смотреть с такой же надменностью и презрением, но в глазах предательски блестят еще не остывшие слезы.
— Я?! — ведет бровью.
Ноздри раздуваются, желваки играют. Да он убить меня готов.
— Да, ты! Ты ведь из-за наследства ко мне подошел, а я дура….
— Лера, не мели ерунды! — отсекает так, что я вздрагиваю. — Я понятия не имел, что девчонка, о которой говорит дед, это ты! Я разве похож, на того, кто женится из-за денег? — рычит он, а затем глаза становятся еще опаснее. — А вот ты, Лера, не перестаешь меня удивлять. И разочаровывать.
— Что?!
— Твою мать! Как же я в тебе ошибался, — качает головой, отходит, будто говорит уже не со мной, а с пустотой. Сжимает кулаки. А мне становится страшно, потому что я понимаю, что в любой момент он может взорваться.
— Девочка, для которой не все решают деньги? Гордость, самоуважение, достоинство? А оказалась съемной танцовщицей из клуба еще и продажной невестой! — последние слова он выплевывает мне лицо, и внутри все обрывается.
Чувство, будто с неба сейчас начинают срываются не капли дождя, а настоящая серная кислота, которая разъедает все на своем пути. Больно так, что дышать не могу, что дышать не могу.
А самое мерзкое, что в какой-то мере Кирилл прав. Не в танцах, а в том, что я пошла на сделку с его братом ради денег для Вари. Но разве он поступил бы на моем месте иначе?!
— Все не так, — с трудом поворачиваю онемевший язык и тут же прикусываю его.
Я не могу рассказать правду.
Договор. Неустойка. Варя.
Три слова, как три выстрела в голову.
— А как, мать твою, Лера? Как? — не спускает оборотов Кирилл. Такой бешеный, что мне должно быть страшно. А мне больно. — Еще скажи, что и за брата ты моего не выходишь, и то, что сейчас было, мне, блядь, привиделось! Ты вообще сколько его знаешь? День-два? Или ты крутила с нами обоими? Спала с ним?
Хлопок.
Я не сразу понимаю, что это моя рука рассекла воздух и проехалась прямо по щеке Кирилла. Я тяжело дышу, будто после марафона, пальцы начинают гореть, а потом я понимаю, что натворила…. Мама всегда говорила, что ударить мужчину по лицу все равно что убить. Сразу обоих. И я это сделала.