Я подписала договор, я сделала свой выбор….
Остается следовать ему. Надеюсь, судьба смилуется и не заставит меня наблюдать за тем, как эта дамочка вьется рядом с Кириллом, а он охотно с ней заигрывает.
От одной мысли в сердце входит ржавый гвоздь.
Не думай об этом. Не думай!
Отворачиваюсь и иду к окну. Наслушалась себе на “радость”. Теперь вон снова глаза на мокром месте, а горечь во рту все сильнее. Пытаюсь отвлечься. Сначала видом на город, потом телефоном, часы на экране которого начинают нервировать. Мне на работу скоро нужно идти, а здесь ничего не понятно.
И что прикажете делать?
В холле какой-то шум. Люди в костюмах, а Антона не видно. И Кирилла тоже. Может, у них свое совещание после общего? Ну сколько еще ждать?
Оставляю на столике опустевший стакан, и вновь возвращаюсь к окну. Небо серое, жизнь серая. И там и тут пахнет грозой и затяжными дождями….
— Хорошего жениха ты себе выбрала, — раздается голос за спиной, и я вздрагиваю.
Моментом оборачиваюсь и натыкаясь на обжигающий льдом взгляд Кирилла.
В моих глазах — испуг. В его — ядовитая усмешка.
Он пришел не водички попить, а на осколках моей души потоптаться. А мне и так чертовски больно и сложно.
И сказать ему нечего.
Подхватываю свою сумку с дивана, хочу сбежать, но он одним шагом влево преграждает путь своим мощным натренированной телом. В нос бьет дерзкий аромат парфюма, до сих пор кружащий голову. Перед глазами кадык и расстегнутый ворот белоснежной рубашки.
— Я не отпускал. — звучит звоном сосулек его морозный голос.
Отвожу взгляд, потому что все внутри вибрирует и стягивается в тугой узел.
— Что тебе надо? — шиплю я.
— О чем говорил Антон?
— Что? — в испуге вскидываю взгляд и тут же жалею об этом.
Невыносимо читать злость и презрение в глазах, которые еще недавно согревали теплом.
— Пятно на его репутации, и ты потеряешь все? — с ядовитой усмешкой спрашивает он. — У вас договорные отношения, не так ли?
От его вопроса по телу идет дрожь. В голове сразу мысли о Варе и неустойке. Но ведь Антон сам виноват, что болтал о таком в общественном месте!
Хотя, виноватой буду я.
Отвожу глаза в пол, сжимаю крепче ручку сумки, и вынуждаю себя быть сильной. Сейчас нельзя давать слабину.
— Нет. Брак будет настоящим. — говорю, а в глазах Кирилла мечутся опасные тени. — А это пункт брачного договора, который мы подпишем.
Теперь на его устах не злая усмешка, а пугающий оскал.
— Ты знаешь, что нужна ему ради наследства и только? — вроде, хочет задеть, а мне хочется верить, что это форма заботы.
Идиотка я. Что еще сказать?
— Знаю.
— Не удивлен. — качает головой, и презрения и ненависти в карих глазах становится так много, что я медленно умираю внутри. — Но, видишь ли, никакого наследства не будет. Я об этом позабочусь. Потому, Лерочка, лучше беги, пока этот “контракт” не подписала. Это мой тебе прощальный подарок.
Хорошее предложение. Отличное.
Вот только от этой гребанной бумаги жизнь Вари зависит!
— Ты меня услышала? — требует ответ Кирилл.
— Услышала.
— И?
— Никуда я не побегу. — выдавливаю из себя ответ, и содрогаюсь от того, как хрустят его кулаки.
— Даже так? Я предлагаю тебе безболезненный выход, а ты повышаешь ставки? Так хочется денег?
Его слова бьют поддых. Козел!
— Ну что ты? Неприятно? — с садистким удовольствием пытает меня.
— Все нормально, — отзываюсь я, сжимая пальцы так, что ногти впиваются в кожу. Реветь я тут не буду. — Все правильно. Нужно смотреть правде в глаза. Я, ведь, только на деньги падкая.
Кирилла передергивает от этих слов, но я не жалею. Решил меня топтать в собственной ненависти. Пусть растопчет поскорее и оставит в покое, пока я не рехнулась до конца.
— Ну раз мы выяснили, что оба не белые и пушистые, давай играть по-черному, — решает он. Достает из внутреннего кармана пиджака телефон, щелкает по экрану и тычет мне в нос те грязные снимки из клуба.
— Как думаешь, статья о том, что новоиспечённая жена, стриптизерша, подпотит репутацию твоего золотого женишка?
Меня пробивает током от этих слов! Не могу поверить, что Кирилл на это способен!
Нет! Не может быть!
Или… может?
Я его совершенно не знала?! Он такой же, как и его брат! Вся семейка такая!
— Ты гад! — шиплю я.
— Даю последний шанс! — рычит Кирилл. — Уходи от Антона восвояси!
В голове бешено мечутся мысли. Я загнала в угол, и выхода нет. Отчаяние волнами накрывает от макушки до пят. Глаза дрожат, глядя то на проклятый экран телефона, то на Кирилла.