— Место? — хмурится Кирилл, преграждая нам путь одним лишь шагом.
— Лера будет здесь работать.
— Даже так? — Кирилл переводит на меня ядовитый взгляд.
— Я ведь пока еще могу принимать и увольнять без твоего участия. — Брызгает ядовитой слюной Антон.
— Это пока что. — напоминает брат.
— Кирилл!
— А по поводу Леры не волнуйся. Она пять минут назад получила “место”.
— Что?! — заглушает мой шепот Антон, а я во все глаза смотрю на Кирилла.
О чем он, черт возьми, говорит? Не было такого!
— Она будет работать. — выдает в полной уверенности он, а затем добавляет. — На меня.
Что?!
Я не моргаю, пытаясь переварить этот бред.
Да-да, бред! Какой в этом смысл? Зачем я ему? Разве что, чтобы держать под боком и наказать! Или наказать не меня, а Антона? Позлить его?
А может, вообще, все вместе!
Я не хочу становиться пешкой в их игре! Пешки плохо заканчивают….
— Палку не перегибай. — рычит в тихой ненависти Антон.
— Поздно.
— Она не будет на тебя работать! — вот это уже крик, от которого я вздрагиваю, а Кирилл лишь усмехается.
— Будет. — преспокойно заявляет он, а затем бросает в меня ледяной, будто безразличный взгляд. Больно…. — Так Лера?
Что? Он ждет, что я сейчас соглашусь? Или это шантаж на основании тех дурацких снимков? Это его условие?!
— Лера, сообщи, пожалуйста, своему жениху, на кого ты теперь работаешь.
Поверить не могу! На что еще он готов пойти ради возмездия?!
— Лера? — убивает Антон взглядом, а я не знаю, что мне делать.
Кивать? Бежать? Застрелиться?
Я словно канат, который перетягивают туда-сюда. Вот-вот разорвусь на части!
Глава 30. Ты будешь моим шпионом
Они ждут ответ, но мне нечего сказать. И это злит обоих.
— Ну-ка, иди сюда! — точно озверевший тащит меня Антон, но я не успеваю испугаться, как Кирилл одним движением отрывает от меня брата и засовывает за свою спину.
— Субординация. За за распускание рук статья предусмотрена. Так что поосторожнее на виражах. Ты же знаешь, как я люблю закон. — рычит он, а затем переводит убийственный взгляд на меня. — Ты уверена, что хочешь выйти замуж за психа?
— Кирилл! — Антон взрывается и, кажется, уже готов кинуться на брата, как к нам подлетает бледный Степан.
— Прошу прощения. Вам срочный звонок, — он тыкает пальцев в небо, намекая на то, что звонит кто-то важный.
Антон бесится так, что пар вот-вот повалит из ушей, а Кирилл холоднее льда.
— За мной! — гаркает Антон, и мне ничего не остается, как податься следом.
— Жду тебя в завтра в девять, — кидает вслед Кирилл, но я делаю вид, что не услышала.
Наверное, зря. Ведь у него гребаные файлы, за которые Антон меня в порошок сотрет.
И как прикажете быть? С одной стороны псих-жених, который не потерпит моей работы на брата. С другой — взбесившийся бывший, решивший всех наказать вдоль и поперек.
А меня кто-нибудь спросил, чего я хочу?
— Сядь! — рявкает Антон, указывая на диванчик в своем огромном кабнете, а сам бежит к телефону и прочищает горло.
— Алло! — его голос так резко становится приторно-сладким, что меня передергивает. Щебечет, как птичка. Чуть не хвостом виляет перед собеседником по телефону. А затем кладет трубку и вновь становится чудовищем.
— Это че еще за хуйня, Лера? Работать на моего братца захотела? Ты совсем ебнулась? — орет благим матом, а я в таком шоке, даже не дышу.
— Че молчишь, дура? Тебя пытать что ли?
— Я сама не знаю! — в испуге выкрикиваю я.
— Что значит, не знаешь? Он тебя за красивые глаза к себе позвал? Что ты от меня скрываешь, стерва?
Монстр! Чудовище! Ирод!
Вот как он сейчас выглядит. И вполне верю, что такой и руку на женщину поднять может.
Мне становится так страшно, что колени дрожат.
Я должна что-то сказать. Должна себя защитить. Но про фото говорить никак нельзя. Тем более сейчас!
— С чего ты взял, что дело во мне? Дело в вас. Это вы что-то всегда делите, а я просто разменная монета! — выпаливаю я, надеясь, что хоть это меня спасет.
В крохотном мозгу идиота начинает что-то вертеться. Он остывает, а я начинаю наконец-то дышать.
— Ты на него работать не будешь, усекла? — уже спокойнее говорит он, а я только и могу, что кивнуть. Отворачивается к окну и трет шею.
А я все еще сижу как на измене и не знаю, чего ждать.
— Иди, — бросает мне пренебрежительный жест рукой.