Глава 7
Александр
Я уже догадался, что у Арины есть ребёнок, потому что каждый день она говорит о случаях на детских площадках и тому подобном. О врачах в детской больнице, которые хамят, и вместо приёмов пьют чай в кабинетах, заставляя всех ждать.
Иногда девушка выводит на откровения и меня. Так она узнала, что мои родители рано умерли. Вначале отец не проснулся утром, а за ним и мать от горя. Узнала Арина и о том, что у меня в прошлом была женщина, но она погибла от рук террористов в чужой стране. А вместе с ней и наш ребёнок.
Я пытался не вспоминать об этой истории, потому что всё ещё трудно и сложно осознавать, что я допустил эту проклятую поездку. Понимаю, что она полетела к родителям, домой. Но почему я, чёрт возьми, не полетел вместе с ней и не защитил? Но уже поздно,… это было давно и именно это стало мне пинком для того, чтобы я пошёл служить в армию. Я пытаюсь защитить таких же невинных, ни в чём не повинных женщин, как моя Лида. Она приехала к старым родителям и была убита, лишь потому, что вошла в этот, чёртов, магазин, чтобы купить им подарки.
Очень часто Арина задавала, казалось бы, простые, но интересные для неё вопросы о службе в армии. Об оружии. Тяжелое ли оно. Сложно ли с ним бегать и так далее.
Мне нравилось отвечать на её вопросы, разговаривать, болтать, наполняться красками только услышав её голос и звонкий, искренний смех. Я чувствовал себя счастливым, разговаривая с Ариной, и даже, когда не общался, а просто думал о ней. Всё происходящее постоянно оценивал на предмет того, понравилось бы это Арине? Как она отреагирует, когда я вечером расскажу ей об этом?
Я чувствовал спокойствие, которое дарил её голос и с каждым днём узнавал её всё лучше и лучше. И в какой-то момент, я понял, что хотел бы чего-то большего от нашего общения. Возможно, я бы даже женился на ней, и ребёнка её усыновил или удочерил. Я почему-то уверен, что мужчины у Арины нет, потому что она о нём практически не рассказывает, а значит путь открыт.
Я был прав, когда, услышав её голос, понял, что не поменяю решение относительно своих планов на девушку. Да, я соврал, говоря Арине, что ничего большего за нашим общением не стоит. Но,... мне не стыдно!
Глава 8
Александр
— Ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно интересуюсь у нимфы, по голосу поняв, что с девушкой что-то не так.
— Устала просто. Смена тяжёлая вышла, — отвечает, но я слышу что-то большее, чем просто усталость. Она расстроена и словно бьётся в истерике, не понимая, как ей быть.
— Отдохни. Прими ванну, — даю советы, хоть и понимаю, что это вряд ли ей поможет. – Ложись сегодня пораньше.
— Не могу, — тянет и, вздохнув, решает признаться. – У меня сын температурит, и я не могу от него надолго отойти. Боюсь, что поднимется температура, пока я буду в ванной или за чаем пойду.
— Большая температура? — сразу же спрашиваю, прикидывая варианты, чем можно помочь.
— Тридцать семь и девять, — вздох. – Извини, что в этот раз проблемами загружаю. Ты просто спросил, а я ответила, потому что не хотела врать.
— Ничего страшного. В больницу завтра поезжайте.
— Поедем. Я сегодня две смены отработала, чтобы завтра выходной взять, — рассказывает, а я от удивления брови вверх поднимаю.
— А ребёнок с кем, пока ты работаешь? – это был наш первый разговор, когда мы вышли из зоны комфорта и я больше узнал о жизни Арины. Без радужной картинки и порой натянутой радости. Но дабы не уличать девушку во вранье, делал вид, что верю, что день ее прошёл хорошо и гладко.
— С соседкой, — смущённо отвечает.
— А отец ребёнка?
— Он… Он не звонит нам уже два с половиной месяца, — грустно выдыхает. – И мои звонки не принимает. Поэтому мне пришлось самой выйти на работу, чтобы хоть как-то прокормить Артёма. Вначале работала оператором на той самой психологической линии, а сейчас…
— А сейчас?
— Неважно.
— Говори, Арин.
— Мне стыдно.
— Ну не киллером же ты работаешь, — подбадриваю её. - А остального стыдиться не надо.
— Я убираю подъезды, Саш. Понимаешь? – её голос срывается. – Я тот самый обслуживающий персонал, который никто не замечает! – обиженно восклицает, но я знаю, что это от стыда. Только глупая она и не понимает, что лично для меня не имеет значения, кем она работает. – Но это даёт мне деньги, и я буду работать дальше, несмотря на вечные простуды и сквозняки, — замолкает, а затем шёпотом интересуется. - Осуждаешь?