Раздался стук, и мы отстранились друг от друга. Когда Реми открыл дверь, в комнату вошла Диана. Она просияла при виде меня в алом халате Ремингтона и его самого в пижамных брюках.
– А я думала, что вы уже готовы!
Он крепко поцеловал меня, глаза его горели голубым огнем.
– Иди собирайся. Мне просто не терпится окончательно сделать тебя своей.
– Я и так уже давно и бесповоротно твоя! – засмеялась я.
Он провел большим пальцем по моим губам.
– Я всю жизнь буду делать тебя своей.
Я побежала в ванную, где висела приготовленная одежда, и быстро, нетерпеливо натянула ее.
На самом деле я не могла оставить Рейсера больше чем на два часа. Наша церемония была назначена на двенадцать, поэтому я не хотела заморачиваться со сложным нарядом. Я выбрала простую, но очень милую белую юбку и белую же кружевную блузку. Ремингтон пообещал мне устроить потом шикарный обряд бракосочетания в церкви, а сейчас он так спешил, потому что ему не терпелось сделать меня своей официально, я же заявила, что меня все это совершенно не волнует, мне нужен он сам, мой мужчина!
При этой мысли бабочки у меня в животе принялись порхать еще сильнее. Я собрала волосы в небрежный, но красивый пучок сзади, а потом постаралась придать лицу свежий вид, пощипав щеки, чтобы никто не догадался, что я не высыпаюсь, потому что Рейсер часто будит меня по ночам.
Когда я вышла в гостиную, мой парень уже ждал меня там. Гормоны в моем теле разыгрались не на шутку, и к глазам подступили слезы при виде Реми в черном костюме. Высокий, широкоплечий, идеально сложенный, он выглядел так трогательно со своими взъерошенными, как всегда, волосами, голубыми глазами, сияющими от любви и волнения, очаровательными ямочками – такой мужественный и в то же время по-детски непосредственный. И этот прекрасный мужчина принадлежал мне.
Я невольно расплакалась, а он подошел ко мне и нежно вытер слезы большими пальцами, тихо рассмеявшись от такого неприкрытого проявления эмоций с моей стороны. Потом он языком слизнул влагу с уголков моих глаз, подхватил меня на руки и вынес из двери.
Вся наша банда собралась в зале муниципалитета, за исключением Дианы и нашего драгоценного Рейсера, которого нельзя было выносить на улицу, пока он окончательно не окрепнет.
Там были Мелани, Райли, тренер Лупе. Тренер держал в руках большую фотографию улыбающейся Дианы, приговаривая:
– Ей так хотелось быть в двух местах сразу, поэтому я предложил принести сюда фотографию, которая будет заменять ее, пока она ухаживает за нашим будущим чемпионом.
Мои родители, стоявшие рядом с ним, рассмеялись. У мамы выступили слезы на глазах, а папа просто светился от гордости. Пит с Норой стояли рядом с ними, держась за руки. Они, очевидно, пытались строить отношения, тем более что мы собирались провести в Сиэтле пару месяцев, остававшихся до начала нового сезона. Там, разумеется, присутствовала и Джо, с ее вечной вызывающей ухмылочкой и почти военной выправкой.
Когда мы с Ремингтоном подошли к стойке, где должны были расписываться, я вся горела от волнения и радости, веселыми пузырьками разбегавшейся по моему телу. Я держала его за руку – загорелую, крепкую, надежную руку, которую я никогда теперь не отпущу.
Мы поставили свои подписи на официальных документах, подтверждающих наш брак. Реми сжал мою ладонь обеими руками. Его голубые глаза сверкали, когда он с гордым собственническим видом надел кольцо мне на палец.
Оно было сделано из платины.
– Белый бриллиант – это ты, – сказал он хриплым шепотом, поднимая мою руку, чтобы я могла рассмотреть обручальное кольцо. Справа от центрального белого бриллианта был расположен голубой, а слева черный.