– Да, да, о боже! Я тоже хочу этого.
Его глаза вспыхнули, когда он наклонился вперед, я видела, как перекатываются его мышцы от этого движения.
– Я хочу быть рядом, хочу сжать твои груди и полизать соски, чтобы показать, как сильно я тебя хочу.
Между ног стало жарко, мышцы болезненно сжались, все тело охватила тоска по его ласкам. Мой голос чуть охрип от болезненного желания и возбуждения.
– Я хочу тебя так, как никогда еще ничего не хотела в своей жизни, – выдохнула, чувствуя, как моя обнаженная грудь становится невероятно чувствительной и реагирует даже на легкое дуновение от кондиционера.
– Хочешь почувствовать, как я вхожу в тебя? – хрипло спросил он.
Прерывисто вздохнув, я сжала пальцами груди просто потому, что они вдруг стали тяжелыми и болезненными. Они болели, потому что жаждали его прикосновений.
– Реми, ты меня просто убиваешь, – простонала я.
– Нет. Все это убивает меня, – тихо прошептал он, поглаживая пальцем экран так, что я сразу же представила, как его большой шершавый палец скользит по моим губам, подбородку, шее, обводит твердые бусинки сосков.
– Скажи, что хочешь почувствовать мой член в себе, а потом представь, что твои пальцы – это он. Опусти руки, Брук. Покажи мне свою грудь.
– Реми, – прошептала я, и мое сердце сжалось от желания, когда я обхватила руками груди и приподняла их.
Низкий, рокочущий рык вырвался из его горла, он наклонился еще ближе.
– Брук, – прохрипел он, снова проводя большим пальцем по экрану. – Когда мы снова встретимся, я всю тебя обниму вот этими руками. Я языком вылижу все твое восхитительное тело. А потом я буду часами ласкать им твой клитор.
– О боже, Реми. – Мой клитор запульсировал, и я задвигала бедрами, представляя, как сама скольжу языком по его шее, груди, татуировке на животе.
– Почему ты держишь руками грудь? Ты представляешь, что это я? – хрипло спросил он. Я кивнула, и он сказал: – Тогда медленно сожми пальцы, так, чтобы тебе было приятно. А потом опусти их между ног и потри там себя для меня.
– Но я хочу прикасаться к тебе, – возразила я, хотя от его слов по моей коже забегали мурашки. – Я хочу провести языком по твоей груди и облизать твои соски, погладить руками твои бицепсы и размять твои квадрицепсы и потом…
Его глаза озорно блеснули, и он прервал меня, качая головой.
– Нет, Брук, – с упреком сказал он. – Не говори со мной так сексуально, если не собираешься сделать то, о чем я тебе только что говорил.
– Я сделаю это, если ты тоже так сделаешь, – с вызовом ответила я, чувствуя бешеный пульс в горле, а в это время жар, который он так старательно разжигал во мне, начал медленно, но верно сжигать меня изнутри.
Он не стал медлить и колебаться. Я увидела, как его рука опустилась вниз, мое тело напряглось, и невероятное возбуждение охватило меня. Я прекрасно представляла себе, как он гладит себя своей большой рукой, и моя промежность мгновенно увлажнилась.
– Реми, я сама хочу поцеловать тебя там. – Я буквально задохнулась, от вожделения у меня перехватило горло. – А затем я хочу тебя съесть целиком, и потом, я хочу получить всего тебя, чтобы почувствовать всю твою любовь и всю твою красоту.
Я смотрела, не отрываясь, как двигается его рука, и представляла, что он делает там, вне поля моего зрения. Когда он заговорил снова, его голос смягчился.
– Брук, неважно, где я и что делаю, просто знай, ты любима и ты прекрасна.
– Реми, – прошептала я и тоже начала двигать пальцами ТАМ, потому что обещала ему. Почувствовав, как там стало скользко и влажно, я резко выдохнула. – Ты нужен мне. Позвони мне по телефону.
– Что ты имеешь в виду, моя маленькая зажигалка?
– Просто позвони мне по телефону.
Мы вместе отключились от Скайпа, и я ответила сразу, после первого же звонка, теперь его голос звучал неожиданно близко. Так близко, что буквально вливался в меня, соблазнительнее самого соблазна, глубокий и темный от вожделения, я слышала его дыхание у самого уха, и трепет страсти охватил всю меня.
– Реми! Ты нужен мне! – не выдержав, взрываюсь я криком. – Мне нужно от тебя все – твое тело, твой огонь, твой рот, твой голос, весь ты. – Я закрыла глаза и скользнула пальцем по наружным складкам своего лона, стараясь гладить себя так, как это делал он.
– Скажи… как сильно… я нужен тебе, – потребовал он, его погрубевший голос звучал в такт участившемуся дыханию.
И вдруг я ощутила его – рядом, совсем-совсем близко – я чувствовала его губы возле моего уха, его учащенное дыхание, от хрипловатого тембра его голоса я ощущала, как покалывает бедра, и я прошептала в трубку: