– Это мучительно – видеть тебя, слышать твой голос так близко… и так далеко.
– Детка, – прохрипел он в ответ, – мне чертовски нужно, чтобы ты была рядом, прижималась ко мне.
– Я умираю от желания увидеть тебя.
– Через три недели у меня будут бои в Сиэтле, я приеду к тебе. Я собираюсь полностью тебя раздеть и заново познакомить свое тело с твоим. С каждой его частичкой.
– Мне плохо без тебя. Плохо из-за того, что не могу почувствовать тебя внутри, – страстно прошептала я, растворяясь в звуке его голоса, горячая волна жара растеклась по моей коже. Я слышала его хриплое, прерывистое дыхание.
– Черт с ним со всем! Как только я доберусь до тебя, я овладею всей тобой.
Он уже сейчас полностью мной владел, во всяком случае – моим разумом. Я словно мысленно перенеслась в наш гостиничный номер. К нему. Я представила или, скорее, – вспомнила все. То, как его большой палец трогает мои соски. Как он круговыми движениями потирает мой клитор, доводя меня до экстаза. Как его язык ласкает мой рот… трется о мой язык. Как он проводит пальцами по моим губам. Я почти воочию ощущала его дыхание на моем затылке… его язык, скользящий по складкам моего уха, а потом ныряющий в его глубину.
– Умоляю, – выдохнула я и, вся дрожа от нетерпения и зажав телефон между плечом и ухом, одной рукой обхватила грудь, а другой начала тереть себя там, все быстрее и быстрее.
Его хрипловатый, сексуальный голос, звучащий у меня в ухе, помог мне представить его лицо, когда оно напрягается от страсти и удовольствия, и это еще больше затянуло меня в водоворот наслаждения, когда я услышала его рычание:
– Брук, я беру рукой свой член и ввожу его в тебя… клянусь, я чувствую твой запах… Скажи, что ты сейчас делаешь.
– Я чувствую, как ты входишь в меня. Ты сейчас во мне. Я кусаю тебя за шею и… О! Реми, Реми…
Никогда не думала, что могу кончить вот так, но в тот момент, когда я услышала его глубокий, протяжный, сексуальный стон, тот самый, который он иногда издает, когда доходит до кульминации, я ощутила настоящий оргазм. Никогда не видела, чтобы кто-то кончал так, как он. Дрожь начала сотрясать мое тело, я принялась извиваться на месте в попытках удержать телефон, потому что не хотела пропустить ни единого его вздоха, ни единого звука, который он издавал.
Потом, насытившись сексом, мы долго лежали, тяжело дыша, однако, пока я пыталась прийти в себя, меня неожиданно охватило безысходное чувство полного одиночества. Я была одна, я не могла обнять своего льва, поцеловать его в губы, почувствовать его горячую гладкую кожу под своими ладонями. Я перевела взгляд на свою руку, еще влажную от моих собственных соков, и вместо того, чтобы чувствовать связь с ним, я сильнее, чем когда-либо, осознала, что мы разделены тысячами километров.
– Я так скучаю по тебе, – грустно сказала я.
Он несколько мгновений молчал, а потом очень нежно ответил:
– Весь этот гребаный день мне хотелось все бить и швырять вокруг себя. У меня так сильно болит в груди, что мне хочется только одного – вырвать эту боль из себя, но она так чертовски глубоко там сидит, что даже если я вырву свое сердце, она все еще будет там.
– О, Реми…
– Клянусь, это первый и последний раз, когда я остался один, без тебя. Я почти сошел с ума и уже на полпути к своей гребаной могиле. И мне это не нравится. Каждый маленький монстр в моей голове шепчет мне, что ты убежишь от меня, и я не смогу быть достаточно близко, чтобы тебя поймать. Все мои инстинкты кричат, чтобы я приехал за тобой. Каждая косточка в моем теле твердит мне, что ты МОЯ – и только мозг понимает, почему, черт возьми, мне пришлось отправить тебя так далеко. А вот остальное тело просто не может этого вынести. И даже ты не сможешь убедить меня, что быть вдали от тебя – правильно.
– Ремингтон Тейт, – растроганно прошептала я, – клянусь тебе, что, как только я встану с этой дурацкой кровати и смогу бегать, ты будешь единственным человеком на свете, к кому я всегда буду готова бежать.
Глава 11. Сестры и друзья
В те первые несколько ночей, которые я провела с Реми, я обычно лежала, прижимаясь к нему, и совершенно не представляла, чем он занимается на своем планшете.
Однако однажды я стряхнула с себя сонливость и решила разобраться.
– Что ты делаешь? – спросила я, приподнимаясь, чтобы взглянуть.
Он отложил в сторону планшет, перетащил меня к себе на колени, посадив между своих бедер, снова взял планшет и, показывая на экран, прошептал мне на ухо:
– Пытаюсь надрать задницу компьютеру.