– Ладно, давай отвезем тебя домой, пусть он потом придет к тебе, – тихо сказала Мел. Она начала толкать мое кресло, и вдруг я услышала голос, рвущийся из динамиков. – НОКАУТ! Да, леди и джентльмены! Наш победитель сегодня вечером снова Рип! Ри-и-ип!!!
Его имя эхом подхватывают все вокруг меня, публика скандирует: «Рип! Рип!»
– Разумеется, ты сделала все точно наоборот, а не так, как я тебя просил, – раздался сзади тихий, гортанный, безумно сексуальный голос; затем передо мной появился мускулистый мужской торс, и сильные, восхитительно потные руки подняли меня из кресла.
Затем Ремингтон повернулся к Мелани, и я услышала, как он буквально прорычал:
– А тебя Райли отвезет домой.
Его запах, витающий вокруг, полностью меня обезоружил. Я хотела ударить его в грудь и сказать, чтобы он отпустил меня, потому что я все еще немного злилась на него, но против собственной воли обхватила его шею – как бы не упасть – и неподвижно застыла в его объятиях, впитывая блаженное ощущение его сильных рук, сомкнувшихся вокруг меня. Господи, как хорошо. Его каменные бицепсы прижимались к моим бокам, мощные предплечья блестели от пота, как и все остальное его тело. Прекрасное, приводящее меня в бешенство и экстаз тело.
– Ну ладно, желаю тебе повеселиться, Брук, – сказала Мелани с лукавым огоньком в глазах, подойдя, чтобы похлопать меня по плечу, и потом прошептала на ухо: – Подруга, в жизни не видела, чтобы у парня так блестели глаза; он явно собирается как следует тебя оттрахать.
В раздевалке меня встретил Райли, радостно ухмыляющийся.
– Привет, Брук! Поскольку Рем так вцепился в тебя, полагаю, что ты все же Брук? – весело сказал он, протягивая Ремингтону небольшую спортивную сумку.
Реми кивнул и что-то сказал ему, затем вынес меня на руках на улицу, вызвал такси, посадил меня в него, сел сам и, вместо того чтобы ехать домой, резко бросил водителю название отеля в двух кварталах отсюда. Он был сильно обезвожен, поэтому расстегнул свою сумку, достал бутылку и начал с жадностью глотать свой напиток, а между тем свободной рукой переместил меня прямо к себе на колени.
Я попыталась высвободиться, но он лишь крепче сжал мою талию, и мое сердце едва не выскочило из груди. Убрав воду обратно в сумку, он наклонил ко мне голову и сделал глубокий вдох. Во мне сразу же начала закручиваться спираль вожделения. Я все еще была немного зла на него, но между моих бедер начал пульсировать клитор. Реми обхватил меня за лицо, повернул к себе и принялся покусывать мочку уха, он тяжело дышал, и я чувствовала своими ягодицами, что он полностью возбужден и хочет меня. Да, он отчаянно хотел меня!
– Боже, – прохрипел он мне в ухо, его руки сжались вокруг меня, и он начал трахать мое ухо языком. Вся дрожа от желания, я едва сдерживала стоны. Я разрывалась между желанием ударить его и впиться в него поцелуем… и это меня убивало. Мои трусики промокли, грудь болела, сердце колотилось, болела каждая клеточка моего тела, когда он снова и снова погружал язык в мое ухо, обводил его снаружи, с тем же отчаянием, которое мучило и меня.
К тому времени, когда мы приехали к отелю, здесь, на заднем сиденье такси я уже вся измучилась от собственного гнева и, в то же время, медленно закипала от страсти – от того, как Ремингтон завелся. Он гладил меня руками, облизывал и покусывал меня. Вдыхал мой запах так, словно ему не хватало воздуха.
Он взял ключ у портье, мы начали подниматься в лифте, и я сказала хриплым, каким-то не своим голосом:
– Отпусти меня.
– Скоро отпущу, – прошептал он мне в ответ, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах плавился жар.
Даже несмотря на то, что своими потрясающими голубыми глазами он рассматривал меня в самом несексуальном платье в мире, в самом отвратительном макияже, с вульгарной красной помадой, первобытная страсть его взгляда пронзала меня молниями удовольствия.
Я чувствовала себя медленно закипающим вулканом, моя кровь бурлила от всепоглощающей смеси гнева и возбуждения. О, это возбуждение, я ненавидела себя за то, как оно быстро победило, когда его запах вскружил мне голову. Язык болел во рту. Я хотела облизать его шею, прижаться ртом к его сексуальному рту и заставить его показать мне, что он все еще хочет и любит меня.
Мое сердце бешено билось о ребра, пока он вставлял ключ-карту в щель и вносил меня внутрь, направляясь в конец коридора, где обычно находится спальня.
Войдя в комнату, он посадил меня в конце кровати.
– Не знаю, что я хочу больше всего – поцеловать тебя или ударить, – мой голос дрожал от волнения.