Он рассмеялся и направился к ней, чтобы отблагодарить. Райли выскочил из самолета и побежал прямо к Мел.
– Привет, подруга! – произнес он.
Мелани приветствовала его теми же словами, а Райли похлопал Ремингтона по плечу.
– Я пойду заберу ее чемоданы.
Реми снова повернулся ко мне, все его движения были ловки и изящны. На нем были свободные джинсы и серая майка, которые, тем не менее, красиво подчеркивали все его мускулы, и у меня перехватило дыхание, когда он подхватил меня на руки и посмотрел мне в лицо взглядом, в котором читались лишь два слова: ты моя.
Он внес меня в самолет, словно мы были женихом и невестой, а порог самолета – дверью в наш новый дом. Диана взвизгнула от радости, а тренер с Питом начали хлопать в ладоши, когда он опустил меня на пол.
– Ну, вот! Наконец-то она здесь! – произнес Пит.
– О, Брук, беременность тебе к лицу! Ты такая красивая!
– Ну, теперь мой парень сможет сосредоточиться на боях, – проворчал тренер, почти облегченно вздыхая. Тихо рассмеявшись, я потянулась было к ним, чтобы обнять, но заметила, что Ремингтон еще сильнее обхватил меня за талию и не давал мне это сделать.
В салон ввалился Райли.
– Черт, эта девчонка всегда выглядит потрясающе. И ты тоже, Би! Сияешь, как звезда!
Я услышала за своей спиной сдержанное рычание и подумала, что с Ремингтона хватит моих обнимашек с другими. Не успел Райли сделать шаг ко мне, как Реми схватил меня за бедра и потащил к нашим местам в конце салона. Я знала, что его собственнические чувства особенно сильны, когда он пребывает в своем «черном» состоянии, поэтому просто позволила себя усадить, подняв его руку, прижала ее к губам, покрывая поцелуями разбитые костяшки.
– Вот видишь, все хорошо, Рем. Она вернулась, и теперь нет необходимости срывать свое раздражение на служащих гостиницы! Нужно, чтобы ты полностью сосредоточился, – произнес Пит деловым тоном, когда самолет начал движение.
– Как только мы заселимся, я жду тебя в спортивном зале. Будь я проклят, если позволю тебе плохо подготовиться, ведь мы уже приближаемся к полуфиналу, – сказал тренер.
– Я всегда в отличной форме – ведь я король ринга, – ответил Ремингтон, но он явно слушал других вполуха, так как внимательно наблюдал за тем, как я целую ему пальцы.
– Вот и молодец, мне так приятно это слышать, – сказал тренер.
Реми повернул ладонь так, чтобы погладить большим пальцем мою нижнюю губу. Его черно-серые глаза просто пожирали меня, и восхищение, которое я читала в его взгляде, лишь подтверждало, что я правильно сделала, выбрав из всех вариантов это белое льняное платье. Я была уже на четвертом месяце беременности, но могла поклясться, что то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя девственницей.
Он протянул ко мне руку, и я задержала дыхание в предвкушении прикосновения его теплой и сильной, покрытой мозолями руки к моей щеке. У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как его палец нежно скользит по подбородку.
– Скажи, ты обо мне думала?
– Нет, – поддразнила его я.
Он, явно не поверив, улыбнулся, продолжая гладить мой подбородок, висок, ухо.
– Неужели ты думала о ком-то другом?
Огонь, который зажигали во мне его прикосновения, сводил меня с ума, но я загадочно повела плечами. Он снова улыбнулся, словно был уверен, что я не могла думать ни о ком, кроме него – центре моей вселенной и повелителе моего мира.
– Ты хорошо заботилась о моем ребенке? – хриплым голосом спросил он, беззастенчиво задирая мою юбку и просовывая туда руку, которая, скользнув по моим бедрам и трусикам, легла на живот. – Или ты бродила по вечерам, нацепив старомодный парик и нарядившись, как старушка?
Кто-то из команды, сидевшей в своей части салона, задал ему какой-то вопрос, но он лишь поспешил одернуть мою юбку, чтобы она прикрывала верхнюю часть бедер, но по-прежнему не убирал руку, лежавшую на животе, а я не могла думать ни о чем другом, потому что от прикосновения его ладони к голой коже все мысли вылетали у меня из головы. Он нежно мне улыбнулся, как будто прекрасно осознавал, что со мной происходит, а потом запустил свободную руку мне в волосы и начал поглаживать пальцами кожу головы. Я издала мурлыкающий звук, словно кошка, от чего немало смутилась, и он усмехнулся в ответ, наблюдая за моей реакцией. Мы не предавались любви целых два месяца. Два месяца неудовлетворенного желания, когда я так хотела его и скучала по нему. А теперь все клетки моего тела словно проснулись. Он даже не касался моей груди, которая болела и казалась тяжелее, чем обычно. Он не касался моей промежности, которая была вся мокрая, и ее сводило от страсти, но тем не менее волна наслаждения прокатилась по моему телу от корней волос до кончиков пальцев ног.