Он не отзывается.
— Унар?
Он качает головой.
Надо что-то сделать. Из-за меня…
У меня нет сил встать, но я просто подползаю к нему. Сажусь рядом. Прижимаюсь щекой к его спине.
— Ты не можешь меня простить, да? — спрашиваю тихо.
Он поворачивается ко мне, чуть-чуть, вполоборота. Хмурится.
— Нет, Нете. Дело не в этом.
— Я испугалась, что потеряла тебя, — пытаюсь объяснить, оправдаться. — Что я тебе не нужна, что у тебя есть другая, и… Я же не тебе, я себе перестала верить. Унар…
Он качает головой снова.
— Ничего, Нете. Забудь. Просто забудь.
Забыть?
Мне кажется, стена между нами. Я прижимаюсь щекой к холодной ледяной стене, а он где-то там, по ту сторону. И никак не пробиться к нему.
— Я знаю, что тебе сказал Сигваль, — говорю тихо, глажу ладонью его спину. — Я хорошо знаю своего брата.
Чувствую, как Унар вздрагивает. Сглатывает с усилием, словно ком встал в горле.
— Думаю, мой брат прав, — говорю я.
Он поворачивается, и я, наконец, вижу его глаза. От той злости больше нет и следа. Только опустошенность.
— Не так, — говорит он.
— Не так, — покорно соглашаюсь я. — Как захочешь. Ты нужен мне. Хоть раз…
Обнимаю его, тяну руки, пытаюсь расстегнуть пуговицы на его камзоле, только пальцы совсем не слушаются.
Он все же усмехается, немного горько, немного криво, и в его глазах, где-то там, на самом дне, вспыхивают искорки.
— Я напугал тебя? Да?
— Немного, — глупо врать. — А я тебя? Я ведь наверняка напугала?
— Еще как! — соглашается он, но я уже чувствую, как расслабляется в моих объятьях, и по капле тает лед. — Я так спешил к тебе, так скучал, так хотел увидеть, а тут… ты с этим… целуешься… Чуть с ума не сошел.
Он смотрит на меня, разглядывает.
А я…
— Я думала, ты женишься на ней… Турун. Она такая красивая! И такой выгодный брак!
Выходит почти обиженно.
Он вздыхает. Потом сгребает меня в охапку, обнимает крепко.
— Нет никого красивей тебя, Нете. Поверь мне.
Я ему верю. Ему невозможно не верить.
Всхлипываю.
— Как же я жила без тебя…
— Глупая, маленькая принцесса.
Он качает головой, но улыбается уже. Обнимает, притягивает меня к себе, и вместе со мной ложится на пол, на спину, так, что я лежу на нем. Чувствую, как он дышит — глубоко и ровно.
Мы лежим так…
Потом его пальцы начинают осторожно подбирать мою юбку, добираясь к ноге, и по ноге — выше, осторожно.
— Так значит, думаешь, твой брат дал дельный совет? — спрашивает он.
Я…
У меня сердце замирает.
— Да, — соглашаюсь чуть слышно.
— И потом я, как честный мужчина, должен буду на тебе жениться? — усмешка теперь слышна отчетливо.
— Не знаю, — говорю я. — У тебя же это не в первый раз, раньше ты как-то выкручивался.
— Я-то, может, и выкручусь, по привычке, а вот тебе точно не выкрутиться, — говорит он. — Я утащу тебя в Гнездо, на самую высокую скалу, так, что никаким этим мальчикам не достать!
— Ты ревнуешь? — удивляюсь я.
— Да, — спокойно соглашается он. — Ревную. Ты бегала за Эдрианом, потом вместе со мной… так что, кто тебя знает. Зима была долгой…
— Мне тоже рассказывали про тебя много разных историй… Ты защищал меня по приказу Сигваля, а просто так, без приказа…
— Я люблю тебя, Нете.
Обе его руки под юбкой, глядят меня. Он тянется ко мне губами и целует так долго и так жадно, что весь мир перестает существовать. Что было с нами, что будет — не важно, есть только здесь и сейчас. Непонимание и обиды уходят водой в песок… остаются где-то там. Потом, возможно, они вернуться, но сейчас это не важно. Сейчас я больше всего на свете хочу быть с ним. Так близко, как это только возможно.
— Подожди, — он улыбается, поднимается на ноги и поднимает меня. — Пойдем на кровать, там удобнее. И давай уже снимем все это.
В два счета расстегивает все свои пуговицы, скидывает камзол, потом сапоги. Потом, обнимая меня, не глядя, уверенно расшнуровывает мое платье. Оно сползает к ногам. И нижнюю юбку. Сорочку… И его тоже…
У него свежий широкий шрам — от ключицы вниз, я провожу пальцами.
Потом — говорит он. Про войну он расскажет потом.
Сейчас просто подхватывает меня на руки.
И между нами больше ничего не остается. Никаких стен. Ничего лишнего.
Мы провалялись в постели до вечера.
Это было так странно, и так хорошо. Волны счастья накрывали меня, от того, что он рядом, со мной, от его прикосновений. Таких осторожных, словно каждую минуту боится меня напугать резким движением. Чуть напряженно. «Все хорошо», — попыталась было я, не драгоценная ваза, не сломаюсь. Он усмехнулся. «Мы еще успеем попробовать все варианты». Успеем, конечно.