Я отрицательно качнула головой.
— Про него всего один документальный фильм снят, но там нет ни его старых фото, ни видео. Он ничего не рассказывает о своей личной жизни, только о карьере.
— Ты сейчас разозлишься, — тихо произнес Тэм с виновато-умоляющим выражением лица, — но, может, все же запишем тебя к психологу?
Я закатила глаза и зашагала ко входу в метро.
— Не к психиатру! К психологу всего лишь! — крикнул Тэм, спеша за мной. — Неужели тебе не хочется, чтобы кто-то объяснил, что твориться в твоей голове?
Хотелось, конечно, но почему-то мне казалось, что я сама должна дойти до этого, и что врачи мне не помощники.
— Хлеб, не отмахивайся от меня, подумай! — требовательно произнес Тэм.
Бросив на ходу «подумаю», я толкнула тяжелую дверь и, ощутив теплое дуновение и запах метро, шагнула внутрь.
13. По следам чужих воспоминаний
Моё «подумаю» Рустем воспринял как согласие и уже на следующий день записал меня к психологу — за два часа до кулинарных курсов.
— Там всего несколько станций без пересадки, ты успеешь, — сказал он, скинув мне в мессенджер адрес клиники и скриншот с записью.
Я тяжело вздохнула.
— Что? — Тэм невинно воззрился на меня.
— Ничего, — ответила я. Спорить и возмущаться не было сил.
К тому же, возможно, от одного визита к психологу ничего плохого не будет. Я сама уже года три как хотела к нему записаться, чтобы поговорить о панических атаках, которые настигали меня после встреч с отцом. Вот и повод.
— Я с тобой поеду, — сказал Рустем, сосредоточенно помешивая макароны на сковороде.
У меня сил на готовку не было, а есть хотелось, так что друг взялся приготовить то, что умел лучше всего: обжаренные макароны с яйцом.
— Да не надо, — я достала из холодильника яйца, помыла и протянула Тэму. — Сама справлюсь.
— А если у тебя голова снова закружится? Или ты струсишь и прогуляешь сеанс?
— А ты его уже оплатил?
— Нет. Там на месте оплачивается. — Тэм разбил яйца в макароны и продолжил мешать деревянной лопаткой.
— Не струшу. И голова не закружится — я же теперь таблетки пью.
Я бросила грустный взгляд на коробки с лекарствами, стоящие на обеденном столе. На каждом препарате Тэм заботливо вывел чёрной ручкой дату начала приёма и сколько раз в день мне их пить.
Поужинав, мы устроились на диване перед телевизором и запустили сериал, который начали смотреть вместе ещё дома, в родном городе. Я не заметила, как уснула прямо на диване, положив ноги на колени Тэма, и крепко проспала до самого утра. Ни одного сна я не увидела.
Утром Рустем снова встал за плиту и поджарил нам яичницу-глазунью. Пока я уплетала завтрак за обе щёки, Тэму кто-то усердно писал. Он хмурился, читая сообщения, и сосредоточенно отвечал.
— Что-то случилось? — поинтересовалась я.
Тэм поджал губы и вздохнул.
— Вчера был на собеседовании в крупной автомастерской. Пообещали перезвонить. Я уже решил, что отшили, но мне только что написал хозяин мастерской. Просит приехать.
— Это же здорово! — воодушевилась я. — Ты ведь как раз хотел туда устроиться.
— Да, но тогда я не смогу поехать с тобой… — растерянно пробормотал Тэм.
— Брось, я не маленькая, — беспечно махнула рукой я. — Сама доеду, не переживай.
Рустем одарил меня скептическим взглядом. Я вздохнула и помахала перед его лицом телефоном.
— Можешь писать мне каждые полчаса.
— Двадцать минут.
— Хорошо, двадцать. Если вспомнишь. — Я нагло ухмыльнулась.
— Поставлю таймер. — Тэм с серьёзным лицом потыкал в экран и показал настроенный таймер. — Если не ответишь, сразу звоню. Если не возьмёшь трубку — вызываю МЧС.
— Дома с тобой было веселее, — буркнула я, вставая с грязной тарелкой.
— Дома моя ответственность перед тобой была ниже. Сейчас — выше. — Он глянул на тарелку. — Оставь, я помою. Деньги за сеанс сейчас переведу.
— Спасибо, папочка! — пропищала я детским голоском.
Тэм поморщился и махнул мне рукой.