Но иногда люди разрушают их. Предательством, подлостью, изменами. И мосты исчезают, разводя людей, казалось бы, навсегда. Проходит время, и что-то случается: встреча, взгляд, воспоминание. И разрушенные мосты снова восстают. Они поднимаются из пепла, из слёз, из обид и расставаний, ведь у любви должен быть второй шанс.
Я расскажу вам одну из таких историй. Одну из тысячи тысяч...
1. С днем рождения, Лидочка!
Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь. Такое у меня бывало частенько после этого сна — настолько реального, что, проснувшись, начинаешь ощупывать себя, ища раны.
Но ран не было. Как и не было холода, снега и крови.
Вздохнув с облегчением, я откинула одеяло ногой и перевернулась на бок, к окну.
Небо было светлым и почти безоблачным. По-настоящему весенним. Из верхнего угла окна робко выглядывало солнце. Часть его лучей уже скользила по краю моей постели.
На тумбочке завибрировал смартфон. Потянувшись к нему, я взглянула на экран и улыбнулась пришедшему от Рустема сообщению:
«Солнце уже давно встало, а ты? Просыпайся, засоня! Мне уже не терпится поздравить тебя с днем рождения!»
С Рустемом мы познакомились еще в детском саду. Я насыпала ему песок на голову, а он за это толкнул меня в плечо. Оба расплакались, а потом подружились. В школе тоже держались друг за друга. После девятого класса я поступила в кулинарное училище, а он стал работать. Многие из нашего окружения были уверены, что мы обязательно станем парой, но это совершенно невозможно, потому что, во-первых, мы воспринимали друг друга как брата и сестру, а во-вторых, в моем сердце был другой мужчина.
Потянувшись и сладко зевнув, я написала Тэму ответ:
«Какой план?»
«Я угощаю тебя вкуснейшим завтраком в кафе!»
«Отлично. Встретимся на улице через полчаса».
Откинув телефон на кровать, я направилась в ванну. Освежающий душ, немного лёгкого крема на лицо и нежный парфюмированный спрей — вот я и готова.
Довольно улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Косметика мне никогда не требовалась. Несмотря на светлый цвет волос, ресницы у меня были темные, а еще длинные, с изгибом на кончиках. Глаза большие, голубые — их можно было не подчёркивать ни тенями, ни подводкой. Губы пухлые и алые от природы. И постоянный румянец на щеках — я краснела почти от всего, даже когда просто говорила о чем-то на эмоциях.
Надев поверх свитера кожанку, я хотела уже выйти из комнаты, как взгляд зацепился за календарь.
Нахмурившись, я передвинула бегунок со вчерашней даты на сегодняшнюю.
Пятое апреля — мой день рождения, о котором я почему-то всегда забывала. Зато о нем всегда помнил Тэм.
Возможно, я не считала эту дату своим днем рождения, потому что родилась немного раньше. Пятого апреля меня нашли в корзине на ступенях храма. Я была очень худенькой и маленькой, поэтому определить точно мой возраст было затруднительно. Мудрить служители храма не стали и записали, что я родилась пятого апреля.
Мне же всегда казалось, что родилась я холодным снежным днем в самом конце декабря. Возможно, даже тридцать первого числа. Одно время я даже упрямо называла эту дату своим днем рождения, но Тэм сказал, что отмечать день рождения в Новый год — это тухло, потому что все будут о нем забывать. Да и подарков у меня будет не два, а один. Подумав немного, я с ним согласилась.
— Привет, Хлебушек! — заорал Тэм, увидев меня издалека.
В детском саду я была пухленькой и очень любила хлеб. Даже крала его у других детей, пока они уныло хлебали суп. Поэтому Тэм и прозвал меня «Хлебушек».
— Привет-привет, — улыбнулась я, глядя в раскосые глаза Тэма, которые светились весельем.
На нем тоже была кожанка, только более байкерского типа: вся в заклепках и цепях. Кивнув на его драные джинсы, я спросила:
— Не рановато ли ты их нацепил? На улице всего плюс десять.
— Не занудствуй, Хлеб. — Вынув изо рта неизменный чупа-чупс, Тэм расставил руки в стороны и произнес с широкой улыбкой: — С днем рождения, Лидочка!
— Спасибо. — Одарив Тэма ответной улыбкой, я шагнула в его крепкие объятия, которые пахли кожей, свежестью и клубничным чупа-чупсом.
Визуализация 1