— Сейчас посмотрим, к чему может привести эта проблема, если с ней не бороться. — Она перевернула карту и цокнула языком. — Суд.
— Ой, — вырвалось у меня при виде скелетов, которые вылезали из могил. — Что за ужас меня ждет?
15. Рири, погадай мне
— Это не ужас, — мотнула головой Наринэ. — Это воскрешение. Карта Суда означает конец, в котором скрыто зерно чего-то нового. Смерть старого и возрождение нового. Преображение старого.
Наринэ затихла. Покрутила карту, будто в ней должен был проявиться ответ. Потом хмыкнула и быстро перевернула крайнюю нижнюю карту.
— Королева Пентаклей… — Наринэ подняла на меня взгляд и спросила: — Кто ты по знаку зодиака?
— Овен, — ответила я, косясь на карту, на которой сидящая на троне женщина держала круг с пятиконечной звездой.
— Значит, это не ты, — пробормотала Наринэ, пристально глядя на карту. — Пентакли — это земля. Стабильность. Огонь противостоит стабильности. Это, кстати, причина появления твоего темного семени. Королева Пентаклей. Спокойная и практичная женщина, земля. Знаешь такую?
Я помотала головой. Женщин я вообще мало знала. Подруг у меня не было, общалась я только с сестрами и мамой Тэма. Однако, насколько я знала, они принадлежали к стихии огня и воздуха.
Женщина-земля, кто ты?
— Ладно, давай посмотрим на то, что питает проблему и не дает от нее избавиться. — Наринэ потерла ладони друг о друга, словно замерзла и пыталась таким образом согреться. Затем перевернула карту, на которой были изображены мужчина и женщина с кубками в руках, и издала смешок. — Ну конечно, любовь. Причем любовь крепкая, чувственная. Настолько сильная, что бороться с ней бессмысленно. И сила ее кроется в глубокой эмоциональной привязанности и взаимопонимании партнеров. Исчезнет один — зачахнет второй, но любить никогда не перестанет.
— Меня кто-то очень сильно любит? — недоверчиво спросила я.
— Или ты кого-то, — хмыкнула Наринэ. — А может, она. — Ее палец уткнулся в Королеву Пентаклей. — Твоя вторая личность так сильно кого-то любит, что меняет тебя под себя, чтобы ее возлюбленный обратил на тебя внимание.
От слов Наринэ я вздрогнула и даже отшатнулась от карт. Продолжать расклад резко расхотелось.
— Вот только почему она хочет, чтобы ты стала ею, — задумчиво пробормотала Наринэ. Покосившись на меня, она добавила: — Может, ты одержима призраком?
— Я больше не хочу продолжать, — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подкатывает паника.
— Брось, это же всего лишь расклад, — отмахнулась от моих слов Наринэ. — Осталась одна карта.
Она потянулась к раскладу, и мое сердце пропустило удар.
— Нет! — крикнула я, схватив Наринэ за руку.
Зря я это сделала, ох зря.
Голова закружилась, в глазах потемнело. Реальность исчезла, а вместо нее появились видения, и во всех них была Наринэ — юная и веселая.
— Рири, погадай мне на любовь, — прошу я, поставив локти на круглый стол с черной скатертью и подперев подбородок кулаками.
Наринэ закатывает глаза, тянется к колоде карт Таро и начинает их размешивать.
— Я сегодня немного в раздрае, так что не гарантирую стопроцентное попадание, — предупреждает она.
— У меня уже стопроцентное попадание, — хихикаю я. — Просто интересно, когда он сделает мне предложение.
— Тогда это уже будет другой расклад, — бурчит Наринэ. — Да я и без него могу ответить на твой вопрос. Твой ненаглядный недавно приставал ко мне с расспросами о том, схожи ли у нас с тобой размеры пальцев. В особенности его интересовал безымянный палец правой руки.
— Правда?! — воскликнула я.
— Ага, — кивнула Наринэ, посмеиваясь.
— Ура! — закричала я так пронзительно, что Наринэ зажмурилась и зажала уши ладонями. Однако улыбаться она не перестала.
— Эй, ты в порядке?
Реальность ворвалась в мое сознание жестко и резко, отчего голова заболела еще сильнее.
Я открыла глаза и проморгалась. Оказывается, я все еще держала Наринэ за руку, да еще и изо всех сил. Однако она не злилась на меня за это. На ее лице застыла тревога.
— Все хорошо, Рири, — ответила я, отпустив Наринэ.
Однако рука ее так и осталась висеть в воздухе, а сама Наринэ смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Как ты меня только что назвала?
Я нахмурилась, вспоминая. Что я добавила после слов о том, что со мной все хорошо? Кажется, ничего.
— Никак, — ответила я растерянно.
— Нет, ты назвала меня «Рири», — голос Наринэ дрожал. — Так меня звал только один человек. С чего ты решила так меня назвать?